Calendar

     

Analytics and Interview

22.01.2015
On 16 January 2015 late in the evening the website of the Ministry of Justice published a statement that the NGO Committee Against Torture had been added to the register of non-profit organizations designated as ‘foreign agents’.
22.05.2014
Tanya Lokshina is the Russia program director at Human Rights Watch and Honorary Participant of International Youth Human Rights Movement: As the crisis in Ukraine escalated this spring, the Kremlin’s vicious crackdown on civil society also escalated. Space for independent civic activity in Russia is shrinking dramatically, but international policymakers and the media have been understandably too distracted to do much about it. Since early spring, it seems as though every week brings a new pernicious law or legislative proposal.
28.11.2013
Earlier this year, the correspondent of Youth Human Rights Movement from Germany Jakob Stürmann interviewed Konstantin Baranov, member of the Coordination Council of the International Youth Human Rights Movement. They discussed so called “law against homosexual propaganda” and the overall situation of LGBT in Russia.  

Search on site

CIVIL NEWS

24.05.2016
Oleg Sentsov, Olexander Kolchenko, Hennadiy Afanasiev and Oleksiy Chyrniy have been held in Russian jails for two years already under fabricated charges of ‘terrorism’. We consider it being necessary to express solidarity with those who are persecuted due to their pro-Ukrainian views, civic stand and desire for freedom in Russia-annexed Crimea.
07.02.2015
Helsinki Committee of Armenia has published “Human Rights in Armenia 2014” Annual Report. The report reflects on the Right to Freedom of Speech, Freedom of Peaceful Assembly and Association, Torture, Inhuman or Degrading Treatment, Political Persecutions, Freedom of Conscience and Religion, The Rights of the Child, Protection of Labor Rights.
03.02.2015
«We have a few questions for you,» a border guard told Sinaver Kadyrov, a Crimean Tatar activist, at the Armyansk checkpoint in northern Crimea on Jan. 23. Kadyrov was on his way to Kherson, in southern Ukraine, to fly to Turkey for medical treatment. It was the beginning of an ordeal that ended with a local court expelling him from Crimea, his home of almost 25 years.

Whenever you find yourself on the side of the majority It is time to sit back and reflect.

Mark Twain

OUR BUTTON

Youth Human Rights Movement

Положение с правами человека на Северном Кавказе остается прежним

22.06.2012

В новом докладе Amnesty International предупреждает российские власти о том, что необходимо призывать к ответу правоохранительные органы, чьи грубые действия, предпринимаемые в ответ на действия незаконных вооружённых формирований на Северном Кавказе, усугубляют нестабильность в регионе.

В докладе под названием «Порочный круг несправедливости. Операции силовых структур и нарушения прав человека в Ингушетии» рассказывается о нарушениях прав человека (включая незаконные убийства, исчезновения и пытки), а также о политике и правоприменительной практике, их порождающих. Основное внимание в документе уделяется одной республике, однако выводы и рекомендации, сделанные Amnesty International, применимы ко всему региону.

«В последние годы Ситуация на Северном Кавказе почти не попадает в поле зрения как российской, так и международной общественности, однако в регионе по-прежнему бесконтрольно и безнаказанно грубо нарушаются права человека. Настала пора приложить реальные усилия, чтобы восстановить правопорядок и прекратить нарушения прав человека, совершаемые сотрудниками правоохранительных органов, которых ничто не сдерживает. Именно от этого зависит обеспечение безопасности региона в долгосрочной перспективе», — сказал Джон Дальхузен, директор программы Amnesty International по Европе и Центральной Азии.

По некоторым оценкам, с 2002 года вооружённые люди в масках похитили более 200 человек. При этом ни в Ингушетии, ни в других северокавказских республиках никого не привлекли к ответственности за насильственные исчезновения.

Каждый год в Ингушетии звучат утверждения о незаконных казнях, чаще всего совершаемых во время спецопераций, однако ни одно такое дело не дошло до суда.

Операции силовых ведомств окружены завесой секретности, что, по сути, даёт «зелёный свет» нарушениям прав человека.

Кроме того, структура правоохранительных органов на Северном Кавказе отличается запутанностью и непрозрачностью, что позволяет им отрицать осведомлённость либо причастность к нарушениям прав человека, которые, как правило, совершаются сотрудниками правоохранительных органов в масках и без знаков различия на форме, передвигающимися на машинах без опознавательных знаков.

«Такое ощущение, что вокруг действий сотрудников правоохранительных органов на Северном Кавказе поставлена завеса корпоративной секретности», — отметил Джон Дальхузен.

«Порой следствие и прокуратура действительно не в состоянии расследовать преступления. Однако зачастую складывается впечатление, что они не хотят этого делать, поскольку очевидные версии отметаются или не рассматриваются должным образом — и это ставит под вопрос их независимость и беспристрастность". 

И хотя система российского уголовного правосудия недавно подверглась существенной модернизации, включая введение процессуальных и практических гарантий против пыток, отвечающих международным стандартам в области прав человека, имеются убедительные свидетельства того, что пытки и по сей день широко применяются сотрудниками правоохранительных органов для выбивания признаний и других показаний, используемых в суде.

В апреле 2010 года примерно 30 вооружённых мужчин похитили молодого чеченца Зелимхана Читигова (возрастом около 20 лет). Ему надели на голову полиэтиленовый пакет, связали руки за спиной и отвезли в неустановленное место. Когда он отказался сознаться в террористической деятельности, его избили, подвергли пытке электрическим током, вырвали ногти на ногах, а также пытали, подвешивая на металлических трубах и выкручивая кожу плоскогубцами. Как ему позже стало известно, его пытали в Центре по борьбе с экстремизмом Министерства внутренних дел, расположенном в Назрани. Когда его, наконец, доставили в суд, Зелимхан Читигов не мог ходить и потерял сознание прямо в зале суда. Его отвезли в больницу, где он пробыл под охраной два месяца, а затем его отпустили под подписку о невыезде. К этому моменту он по-прежнему не мог ни ходить, ни говорить, а также страдал от постоянных приступов паники. Врачи определили у него серьёзные травмы головы и позвоночника, а также повреждения внутренних органов. В июле 2010 года по факту его утверждений о пытках и тайном содержании под стражей было заведено уголовное дело; суд продолжается до сих пор.

«Зелимхан Читигов — один из многих, кого избили и пытали в Ингушетии. Его дело отличается от прочих лишь тем, что против одного из предполагаемых виновников выдвинуты обвинения. Однако эти обвинения касаются только тайного содержания под стражей, а не утверждений о пытках», — сказал Джон Дальхузен.

«В настоящее время у жертв нарушений прав человека на Северном Кавказе есть лишь единственная надежда получить возмещение вреда — это обратиться в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Однако этот процесс занимает годы и часто несёт опасность для истцов. Российские власти должны вернуть правосудие в свою страну», — добавил Джон Дальхузен.

«Никому не позволено ставить себя выше закона — и особенно тем, чей долг защищать его. Российским властям необходимо выработать политику нулевой терпимости к нарушениям прав человека со стороны сотрудников правоохранительных органов, что должно отразиться в оперативных и беспристрастных расследованиях, по итогам которых виновники будут привлекаться к уголовной ответственности».

Краткая справка

Ингушетия — самый маленький субъект Российской Федерации с численностью населения 413 000 человек. На юге она граничит с Грузией, на востоке — с Чечнёй, а на западе — с Северной Осетией. Это один из беднейших субъектов Российской Федерации, где самый высокий уровень безработицы в стране — 47,7%. Бюджет республики на 91% состоит из прямых федеральных субсидий.

В результате вооружённого конфликта в Чечне в 1990-х годах в Ингушетию прибыло свыше 100 000 беженцев. По мере расползания чеченского конфликта на территории соседних республик, в последнее десятилетие в Ингушетии активизировались незаконные вооружённые формирования, которые, помимо прочего, покушались на жизнь президентов республики Мурата Зязикова (апрель 2004 года) и Юнус-Бека Евкурова (июнь 2009 года). Кроме того, от их рук гибли и мирные жители. Их убивали специально либо они гибли случайно в ходе перестрелок. Это привело к тому, что численность разнообразных правоохранительных органов возросла, и они стали регулярно проводить спецоперации (как правило, ограниченного масштаба).