Версия для печати

Что такое права человека? Кто такой человек? Какая разница между словами «права» и «право» в реальном пространстве - об этом и не только рассказывал ведущий семинара Андрей Юров - известный правозащитник, почетный президент Молодежного правозащитного движения.

"Мы говорим о нарушении прав человека вообще по каждому поводу. Коты в подъезде нассали – ну это явное нарушение, на ногу кто-то наступил в автобусе – тоже нарушение, долго ждал транспорт – ну это наверняка нарушение прав. Иранский президент Махмуд Ахмадинежад вообще говорит о естественном и неотъемлемом праве иранского народа на ядерное оружие, - Андрей Юров шутит исключительно с серьезным лицом. – На самом деле все наши представления о правах человека можно свести к двум основным подходам. Первое - это отношение к правам как к некой идее. Что-то такое хорошее, что должно быть. В рамках, условно говоря, европейской парадигмы эта идея базируется на четырех очень важных принципах: человеческого достоинства, свободы, равенства и справедливости. Если любой из этих пунктов заменить другим, то можно получить совершенно другую концепцию права. Второй подход к пониманию того, что есть право реализуется через нормы стандарта, то есть закона".

Что такое норма стандарта Андрей Юров объясняет через статью №6 Европейской конвенции «Право на справедливый суд» и вспоминает инцидент, произошедший в Воронежской области в 2006-2007 годах, когда она лидировала среди всей страны по количеству обращений в Европейский суд. Тогда в области более полугода не выплачивались детские пособия. Люди выигрывали суды, потом с исполнительными листами приходила в фонд пенсионного и социального страхования, но в ответ слышали: «Извините, у нас нет денег». Сделать ничего было нельзя, потому что в России, как и в Украине, и Беларуси имущество человека и государства не равно по своему статусу. Если человек должен государству, то судебные приставы опишут у него все, кроме шести метров и раскладушки. А если должно государство, то арест нельзя наложить практически ни на что. Взыскать можно только с одного счета, если туда придут деньги. Тогда в Воронежской области накопилось около 180 тысяч неисполненных решений суда. То есть примерно каждый 10-й взрослый житель имел такое на руках. Можно представить их уровень доверия к судебной системе. Тогда правозащитные организации стали обращаться в Европейский суд. По их правилам, если проигрывает человек, то он не платит ничего, а если  государство – то оно покрывает,  в том числе, все судебные издержки. В итоге получилось, что каждое проигранное дело стоило российскому государству 3-5 тысяч евро вместо 300-400. Правительство помножило эту сумму на 180 тысяч дел и поняло, что Воронежская область останется без бюджета на несколько лет, если не выплатит долги немедленно. И чудо произошло: в ближайшие полгода-год долги перед людьми были покрыты.

Но кто же такой человек в юридическом положении? Даже момент начала жизни юридически не определен. За избиение беременной женщины при последующей потере плода преступника будут судить только за тяжкие телесные повреждения или еще за убийство? Юридическое отношение к этому отличается в разных странах: если в России, Украине и Беларуси плод – это не человек, то в Германии он воспринимается как человек с девяти недель беременности.

«А человек, находящийся в коме и который, возможно, уже никогда не откроет глаза, - это все еще человек или уже бревно?» - спрашивает Юров. Мнения расходятся начинаются дебаты. Но вопрос остается открытым: мы не знаем тех признаков, по которым человек признается человеком, не знаем его начала и конца.

Второй пример того что есть человек, более фантастический, но по мнению Юрова когда-то станет юридической реальностью. В ряде стран мира клонирование не запрещено и активно развивается. Эти существа нужны, прежде всего, для пересадки органов и военных медицинских экспериментов. Вытекает вопрос: кто такие клоны, если у них абсолютно идентичный человеческому генетический код? Люди они или нет? И если да, то какие у них должны быть права? Это абсолютно открытый вопрос, на который никто не давал ответа. Более того, ответ традиционных религий будет отрицательным, потому что клоны не рождены мужчиной и женщиной, поэтому не имеют души.

«В античном обществе сам по себе человек не обладал вообще никакими правами. Он обладал ими только постольку, поскольку принадлежал к какой-то социальной группе. Но у человека без социального положения не было даже минимального права – на гуманное обращение. Высшая мера наказание – изгнание означало то, что это существо можно было зарезать, как собаку. Тогда же родители могли распоряжаться жизнью своих детей, - продолжает Юров. - Этот конструкт стал разрушаться лишь в середине-конце XVIII века и то не везде. И объем прав до сих пор напрямую зависит от высоты социального статуса: выше статус – больше прав. Давать определение человека нужно не по внешнему виду, а по каким-то другим признакам, возможно моральным».

«Но я говорил о правах человека как о фиктивном понятии, то есть записанном. «Право» в широком смысле – реальном - отличается. Реальность связана с тем, что у вас нет ни одного права вообще, пока другая сторона – другой человек, государство, ООН, еще кто-то – не взял на себя устное или письменное обязательство соблюдать его. Камбоджийцы, убиваемые красными химерами, могли всеобщую декларацию прав человека вешать на каждом туалете, но не мешало укатывать их в землю, потому что другая сторона не взяла ответственность за их уничтожение. Я рисую реальность! Чтобы понять, как работают права на самом деле, чтобы их отстаивать, мы должны понимать из чего они берутся. Всегда права одних – это обязанности других. И пока нет взаимной договоренности, никаких взаимных прав нет!»

«Это полезная школа для людей несведующих, только начинающих в праве, – делится мнением слушательница семинара Аида Зиганшина студентка юридического факультета. На протяжении двух дней она, не стесняясь, спорила с Юровым. - Было очень экспрессивно и интересно. Я думаю, что участники Молодежного правозащитного движения в какой-то степени идеалисты, они начинали в то время, когда вообще никому не были интересны права и все держались за собственные задницы. Наверное, сейчас этим людям есть что рассказать о том, как становилась современная Россия, есть что поведать о реалиях правозащитных организаций. Я, как студент юрфака, изучаю как все должно быть, а на практике РФ оказывается, что все вообще не так. Причина этого не столько в коррупции, а больше в том, что людям просто безразлично все. Это даже хуже, чем коррумпированность. Андрей Юров говорил, что мы слишком буквально воспринимаем закон. Это действительно так, потому что я идеалистка. Я думаю, что если мы перестанем быть такими, то можно будет просто пойти и закопать себя. В 20 лет говорить, что все говно, прав человека не существует, а наше государство на нас чхать хочет?! Тогда что мы будем делать? Соберем вещи и уедем в страну, где мы еще больше не нужны? Нет, значит, нам надо что-то меня здесь, если мы хотим тут жить».

Виолетта Токарева,
Информслужба МПД