Публикации

04.03.2008

Впечатления о Зимней Школе Прав Человека

Алена Трофимова, РООИ "Центр по правам человека",г. Таганрог

корреспондент МПД

В феврале этого года в Москве, я, в числе молодых активистов правозащитных организаций (из Беларуси, Украины, Афганистана и России) и Аппарата Уполномоченного по Правам Человека РФ прошла обучение в Зимней Школе Прав Человека.

Обучение в Зимней Школе Прав Человека открыло для меня окно в понятие Прав Человека. В этой Школе я многое узнала о правовой системе не только в России, но и в других странах.

Усвоить, что такое Права Человека помогли не только разделение участников на команды, но и эксперты, которые с удовольствием отвечали на самые разные вопросы. Также большую роль сыграли "правовые игры", которые помогли сплотить участников Школы. А всем известно, что доверие выступает, как "вечный двигатель прогресса" в решении таких проблем как, нарушение прав человека.

В конце каждого дня проводились факультативные программы, на которых велись дискуссии (самые важные темы, поднятые в течение дня). Кроме того, решались разного рода задачи на тему прав человека. Особенно мне запомнилась математическая задача: полторы курицы несут полтора яйца в полтора дня, сколько яиц, снесут три курицы за два дня. Чтобы решить ее, нужно было прийти к общему мнению в своей группе и договориться с другой группой. На простых примерах эксперты учили нас сплоченности и умению договариваться, то есть вести дебаты и приходить к единому ответу.

Каждый день начинался с новой темы, которая глубже раскрывала предыдущую. Участникам предоставлялась возможность пообщаться с экспертами и узнать много нового в сфере прав человека.

Так, историю Конституции рассказал судья в отставке Кикоть Виль Алексеевич. Судья в отставке Пашин Сергей Анатольевич в понятной и доступной форме представил структуру судебной системы России. Что такое Совет Европы, Европейский суд и как подавать жалобы не менее интересно рассказывала Карина Москаленко. Отдельные темы защиты прав человека осветили такие известные правозащитники, как: Светлана Алексеевна Ганнушкина ("Гражданское содействие"), Сергей Владимирович Кривенко ("Гражданин и армия"), Галина Владимировна Кожевникова ("Сова"), Алексей Кириллович Симонов (Фонд Защиты Гласности), Валерий Васильевич Борщев (Фонд "Социальное партнерство"), Елена Леонидовна Гришина (Центр общественной информации).

Обучающие программы под руководством экспертов Софии Ивановой и Александра Федоровича оказывали позитивное влияние на всю группу так, что всем снова хотелось бы встретиться с ними на новом этапе обучения в области прав человека.

Особое впечатление на меня произвели визиты в "Мемориал" и Аппарат Уполномоченного по Правам Человека РФ.

До глубины души я была потрясена историей создания "Мемориала". Заведующий библиотекой Борис Биленкин рассказывал нам, какие тяжелые испытания переживали люди во времена СССР, а также о том, какой вклад в историю человечества внес "Мемориал".

Во время экскурсий по архивам "Мемориала", нам показывали письма репрессированных людей в ГУЛАГе. Каждое письмо можно было взять в руки, прочесть и убедиться собственными глазами, какой ужас постиг невинных людей.

Не менее завораживающим оказался музей "Творчества и быта в ГУЛАГе". Заведующая музеем Наталья Алексеевна Малыхина показала экспонаты и рассказала о том, как жили заключенные и по каким нелепым причинам (ложный донос) попадали в лагеря ученые, художники, поэты и люди, которые были объявлены "кулаками". Меня же больше всего поразила картина Михаила Соколова "Мертвая птица", написанная в 1946 году в ссылке. Художник, находясь в ссылке, вылечил раненного галчонка и приручил его к себе. Однажды, по возвращению домой М. Соколов увидел галчонка съеденного крысами. Так и родилась картина "Мертвая птица".

Вызывает удивление смекалка заключенных в написании разных тайных писем своим родным на дощечках, в арабской вязи, в общем все, что может прийти на ум несчастных людей.

Побывав в музее, я вдруг почувствовала, что "Мемориал" прямо таки дышит, а точнее пронизан историей того страшного времени, когда люди были бесправными и забитыми, и трудно вообразить себе, что будет, если люди забудут страшные времена репрессий, а значит, забудут необходимость в существовании такого понятия, как Права Человека.

Другое впечатление на меня произвело здание Аппарата Уполномоченного по Правам Человека. Зайдя во внутрь, меня поразили просторы залов и официальная, можно сказать серьезная обстановка, какая-то суета, где каждый человек знает свое дело и является песчинкой на чаше весов.

Я вдруг ощутила себя на месте Гарри Поттера (из книги ДЖ. Ролинг), находившегося в "Министерстве Магии". Именно такая ассоциация у меня возникла об Аппарате Уполномоченного по Правам Человека РФ.

Мы разместились за большим "круглым столом", во главе которого сидели заместители Уполномоченного: Николай Васильевич Соколенко и Ирина Васильевна Середа. Они рассказывали о том, что из себя представляет Аппарат Уполномоченного по Правам Человека и как он работает. Несмотря на официальную обстановку, я чувствовала себя наравне с ними и то, что Аппарат Уполномоченного по Правам Человека находится не на "воздушном замке", а на такой же земле, на которой живем все мы.

Каждый мог задать вопросы и непосредственно получить на них ответ. Мой же вопрос касался нового закона получения жилья молодых семей: не являются ли нарушением Прав Человека "заоблачные" условия прописанные законом, которые требуют, чтобы все члены семьи были зарегистрированы постоянно по одному адресу и наличие дохода супругов 50тыс. руб. в месяц, для получения права на получение ипотечного кредита. Ответ на мой вопрос был таков, что если сам закон плохой, то направляйте хотя бы одну жалобу от семьи или человека в Аппарат Уполномоченного по Правам Человека на рассмотрение данной проблемы.

Был задан такой вопрос, как понимает лично Н. В. Соколенко такое понятие, как Права Человека.

- Права Человека — это главная ценность государства и общества. - Ответил Н. В. Соколенко.

При подведении итогов обучения в Зимней Школе Прав Человека, каждый участник, применяя полученные знания, представил свой проект действий в защиту Прав Человека.

За время обучения в Школе мы так сдружились, что не хотелось даже расставаться.

Подведя итоги обучения, я поняла, что только встала на "старт" в правозащитной деятельности и мне многому надо еще научиться.

09.08.2007

Барашки, козлища и мутанты, или Новые приключения гражданского общества в России

Глава 1.

Как нас всех «посчитают», или – зачем нас толкают к «цветным революциям»?

Итак, в последние месяцы должны вступить в действие два новых законодательных акта, касающихся гражданских организаций в России.

Первый уже почти что «вступил». Отныне «Общественной Палате» - быть! Причем, наверняка, не только на федеральном уровне, но и на уровне регионов (а возможно – вплоть до муниципальных образований), иначе никакой «вертикали» гражданского общества снова не получится. А как нам без нее, несчастным обитателям «горизонталей»? Впрочем, я уже даже и не об этом – об этом написано и сказано столько, что уже сборники «Антиутопии гражданского общества» пора издавать, - а о том, что эта новая система должна определить первые «высшие касты» общественных и некоммерческих организаций.

Второй на подходе. Его оригинальное название «О внесении изменений в некоторые…», уже само по себе достаточно остроумное и новаторское, как бы напоминает нам о законе с подобным названием о так называемой «монетизации», видимо, призвано изначально намекнуть обществу, что снова должны быть потрясения, митинги, перекрытия дорог и т.п. А иначе, зачем бы так называть новый закон? Но самое главное в нем то, что он определяет теперь и «низшие касты» («неприкасаемых»), тех, кому «не надлежит быть» и кто должен быть НЕ зарегистрирован и, таким образом, поставлен вообще вне закона (ведь многие общественные и неформальные группы НИКОГДА не смогут даже «уведомительно» зарегистрироваться в соответствие с замыслами авторов законопроекта).

Таким образом, после окончательного оформления «общественных палат» и начала действия нового закона (который я буду условно именовать «Об отмене свободы ассоциаций и права на организацию») наконец-то произойдет окончательное разделение всех гражданских организаций на три части. Возникнут «барашки», «козлища» и «мутанты» (гибриды «барашков» и «козлищ»). «Барашками» будут объявлены организации, активно сотрудничающие с «общественными палатами», «мутантами» – те, кто с «палатами» дружить не будет, но кому все-таки позволят «перерегистрироваться» и как-то более-менее легально существовать, а «козлищами» - те, кто вообще существовать как бы не должен. Наконец-то у нас появится четкая система, которая, видимо, в дальнейшем может предполагать четкую дифференциацию по «цвету штанов», а значит – определит - кто, перед кем и сколько раз должен приседать и делать «Ку».

Отныне, всем должно быть понятно, кто хороший, кто плохой, а кто – плохой, но все-таки не слишком.

Это не только очень хорошо структурирует гражданское общество, но и значительно радикализует его. Мне кажется, что некоторые авторы законопроекта делают все, чтобы страшная и ужасная «оранжевая революция» все-таки случилась в России, причем намного быстрее и намного неизбежнее, чем они сами вроде бы боятся. Есть дикая версия, что разработчики законопроекта – это провокаторы, которые абсолютно сознательно ведут власть к принятию столь вредных законов с тем, чтобы максимально радикализовать общество, и всколыхнуть даже тех, кто кроме филателии или вышивания крестиком вообще ничем никогда не интересовался.

Думаю, есть и другая часть власти, которая это все прекрасно понимает, и либо у нее руки еще до этого закона не дошли, либо она еще не осознала его возможной роли.

Глава 2.

Непонятно, кому и зачем это нужно…

Теперь – три не слишком важных тезиса о новом законе.

Во-первых, закон бессмысленный.

Во-вторых, закон опасный.

В-третьих, закон глупый.

Итак, начнем по порядку.

Первое: закон совершенно бессмысленный.

1. Если авторы считают, что существующий контроль (в том числе – финансовый) за деятельностью некоммерческого сектора недостаточен, то, они, видимо, просто не осведомлены о реальности. Контроль за деятельностью некоммерческих организаций и различные ограничения по созданию общественных объединений и так очень сильны (намного серьезнее, чем во всех более-менее «цивилизованных» странах). Зарегистрировать общественную организацию у нас безумно тяжело, мы знаем такое количество случаев отказов в регистрации, приостановления деятельности и прикрытия общественных организаций даже за последние полтора года (такие события сейчас происходят с очень известной в Орле правозащитной организацией «Единая Европа» и нижегородскими правозащитными организациями), что даже не понятно, куда уж жестче… Это, кстати, касается даже профсоюзов, которые по закону вообще регистрируются «уведомительно» - для них процедура регистрации обычно растягивается на месяцы и годы и обычно сопровождается судебными процессами.

2. Если авторы законопроекта хотят контролировать все неформальные группы, а это значит, что надо контролировать в том числе и любителей, например, каждую пятницу встречаться в одном и том же баре примерно в одном и том же составе (а это уже явно подпадает под понятие постоянно действующей организации) и пить пиво, обсуждая успехи и поражения любимой футбольной команды, то попытка поставить под контроль такие группы совершенно бессмысленна, потому что таких структур десятки миллионов, и подобный контроль не под силу никаким государственным органам (даже в эпоху «позднего социализма», - если, конечно, не восстановить сталинскую систему доносов и репрессий). Любая попытка поставить под контроль ВСЕ такие группы и организации вызовет в первую очередь гомерический хохот, а уже во вторую очередь какие-то опасения, потому что «ну это просто невозможно!». А в-третью – озлобит совершенно «политически инфантильных» людей…

3. Если речь идет о том, чтобы ограничить экстремистов, или «оранжистов», то они обычно действуют совершенно другими методами. Во всяком случае, действительно экстремистские организации почти никогда не используют счета легальных общественных организаций. Чаще всего они работают с «налом». А уж настоящие экстремистские группы наверняка используют НЕ общественные организации, а как раз коммерческие (за которыми НИКАКОГО контроля, кроме общефинансового НЕТ) – причем они-то, в отличие от «респектабельных правозащитников», прекрасно знают все схемы зарубежных счетов, офшоров, обналичиваний и т.п. – ну не ограничит это их работу никак (а для ограничения их деятельности просто должны хорошо работать правоохранительные органы!).

Таким образом, ни одно из положений этого законопроекта не позволит достичь тех целей, которые вроде бы декларируют его авторы и творцы.

Непонятно, предлагают ли они такую бессмыслицу:

1) абсолютно сознательно, просто «чтоб было», понимая, что такая система никаким реальным угрозам противостоять не сможет;

2) у них есть тайный и осознанный план радикализации общества,

3) просто в связи с полной некомпетентностью.

Ха-а-рошеникий ва-а-просик!...

Второе: закон опасен.

1. Он приведет к «криминализации» всех незарегистрированных структур и участвующих в них людей (которые даже не будут подозревать, что им надо «регистрироваться»). Если ты будешь участником незарегистрированной пусть и неформальной группы, это значит официально ты будешь вне закона. Тогда мы попадаем в ситуацию 1980-х гг.. Первый закон Советского Союза об общественных объединениях был принят только в 1990-м году, до этого создавать независимые общественные организации было нельзя (а вот, кстати, коммерческие организации, те же кооперативы, уже создавать было можно спокойно!). И я сам лично через это прошел: в 1988-м году я, тогда юный студент, был членом незарегистрированной («незаконной»!) общественной организации, которая называлась «Профсоюз литераторов и журналистов». Была поздняя перестройка, и уже не сажали, но могли выгнать из университета, потому что я был членом незаконной организации, а за создание и участие в незаконных организациях полагались различные кары. Это было удивительно чувство, когда ты занимаешься безобидной литературой, но все же – диссидент (потому что участвуешь в незаконной полу правозащитной группе!).

Видимо, цель данного законопроекта криминализовать огромную часть общества, чтобы те организации, которые не смогут перерегистрироваться, чувствовали себя преступниками, чтобы так себя чувствовали совершенно невинные люди, которые собираются регулярно по субботам и читают друг другу Шекспира, или создали маленький студенческий клуб и регулярно отвозят вещи в детские дома. Закон ударит не только и не столько по правозащитным, экологическим или каким-то другим структурированным организациям, он ударит по всем подряд. Когда миллионы людей будут поставлены вне закона, их мышление сильно изменится. Человек, который поставлен вне закона, мыслит и чувствует по отношению к той стране, которая его поставила вне закона, совершенно по другому, мышление становится иным. Соответственно, по отношению к такой стране я буду поступать как преступник. Итак, закон опасен тем, что приведет к психологической криминализации огромного количества людей.

2. Закон опасен тем, что пострадают не столько опытные гражданские структуры, сколько множество неформальных социальных и весьма полезных групп, а значит – миллионы тех, кому они помогают. Пострадают миллионы самых обычных людей.

А еще - он приведет к серьезной радикализации всех групп, включая самые безобидные, по той простой причине, что им придется пройти через чиновничьи барьеры, причем – я уверен! - столкнувшись с этим явлением, они возненавидят эту систему. Человек ничего не знает о наших законах, о ситуации с правами и свободами, пока в первый раз не попадает в паспортный стол. Вот когда он первый раз видит там очереди, видит отношение к нему его любимого государства при оформлении какой-то простой бумажки – вот после этого у него сознание начинает изменяться, он, наконец, понимает, кто же в государстве хозяин, и что этот хозяин - отнюдь не народ. Вот с этого момента отношение к себе и к бездушной бюрократической номенклатуре очень сильно меняется. Я думаю, что именно пропустив миллионы людей через сито регистрационных служб, мы серьезно изменим мышление многих людей. Причем - почему я говорю про реальную опасность - к сожалению, будут радикализованы не только тихие и милые организации (которые могут таким образом превратиться в цивилизованных и осознанных правозащитников), степень радикализации и без того агрессивных групп тоже значительно возрастет, а они и так являются значительной угрозой для всего общества, а не только для государства.

3. Еще один важный момент. Любые ограничения, связанные с иностранными гражданами и лицами без гражданства немедленно повлекут ответный ход, «ответный удар» со стороны других стран. Я не удивлюсь, если на следующий же день во всех странах Балтии будут запрещены все организации, созданные русскоязычными «негражданами». Значит ли это, что закон разработан некими личностями, которые специально хотят сделать все, чтобы русскоязычным на постсоветском пространстве жилось невыносимо плохо? Значит ли это, что удар направлен на права и свободы русскоязычных людей в странах бывшего СССР? Кто об этом думает, зачем это сделано – это уже отдельный вопрос, но с моей точки зрения, это не просто непатриотично, закон носит достаточно предательский характер.

Третий момент: закон глуп.

1. Он выражает глубочайшее недоверие по отношению к нынешней работе налоговой инспекции, которая и так достаточно серьезно (нередко – даже слишком) все контролирует: ни один грант невозможно ни получить, ни потратить без контроля налоговых органов. Ставить под сомнение их компетенцию достаточно глупо.

Закон выражает недоверие ко всем остальным службам, включая прокуратуру, милицию и так далее, утверждая, что они ничего не умеют, неправильно работают с общественными организациями и так далее. Закон выражает всем этим структурам недоверие. Зачем нужно выразить всем этим структурам недоверие – не знаю, с моей точки зрения, это довольно-таки глупо - ведь эти структуры могут и обидеться… Шутка.

Закон наделяет ФРС (Федеральную регистрационную службу) теми функциями, которые она выполнять просто не умеет: ей придется контролировать все счета и финансовые операции, что могут делать только первоклассные профессионалы в налоговых органах, и то далеко не все, а те, кто специализируется именно по НКО (некоммерческим организациям). Налоговая служба и так проводит регулярные и внеочередные проверки, «встречные проверки», изымает документы и т.п., - но зачем надо еще этим наделять Федеральную регистрационную службу и раздувать её штат раз в десять как минимум? Сейчас в каждом регионе в ФРС сидит три-четыре человека, которые занимаются только регистрацией, значит потребуется еще 20-30 человек, которые будут регистрировать всю эту массу неформальных организаций и ещё отдельно 20-30 человек, которые займутся финансовыми проверками, потому что это очень сложная и кропотливая работа, в отличие от проверки уставов на соответствие Конституции РФ.

2. Кроме того, сама процедура принятия законопроекта показывает подлинное отношение ее авторов к только что сформированной Общественной палате, которой не позволяют влиять на принятие документа, затрагивающего деятельность неправительственных организаций по всей стране (а ведь именно этим она и должна заниматься!). Общественной палате явно дают понять, что считаться с ней впредь не будут. А заодно подобное же отношение выражается Президентскому Совету Эллы Памфиловой по развитию гражданского общества и правам человека, и институту Уполномоченного по правам человека в РФ (В.П. Лукин).

3. Самое странное в этом законе, что если его целью было поставить некие независимые организации под серьезный финансовый контроль, то эффект будет прямо противоположным. Сейчас практически ни одна организация (естественно, за исключением действительно экстремистских) не получает деньги от отечественных и международных фондов «налом» - считается, что у нас в стране «процветает свобода ассоциаций», а значит, все субсидии должны выделяться легально, через официальные счета, под серьезным финансовым контролем официальных государственных органов. Теперь же многие вполне далекие от реальной политики гражданские организации (те же экологи) начнут требовать и получать от западных партнеров деньги «налом», и вот тогда их уж точно контролировать будет невозможно. Может быть, некоторые авторы законопроекта – как раз тайные лоббисты неких умеренно-радикальных организаций, которым нужны аргументы, чтобы снова (как до 1991-го года) начать получать деньги «налом» и смело тратить их на что угодно? Если же нет, то все это как-то не слишком умно…

Глупо это все, потому что рождает огромное количество неожиданных и серьезных врагов этого закона. И даже не понятно, зачем же действительно все это нужно. И кому.

Глава 3.

«Поддержим отмену свободы ассоциаций!»

А теперь – главные тезисы. О том, чем же закон нужен и важен.

Во-первых, наконец-то именно этот закон даст возможность объединения всех некоммерческих и общественных организаций от филателистов до радикальных экологов в общем протестном движении на почве жуткого недовольства самим законом.

Во-вторых, произойдет мобилизация всех неформальных групп и превращение многих их них из вялых неформалов в серьезных и опытных гражданских активистов. Им придется проходить сложнейшие регистрационные процедуры, и нужно будет стать из неформалов профессионалами. В этом процессе они преобразятся в сознательных и стойких гражданских активистов, готовых на многое. Вместо огромного количества всевозможных достаточно вялых, пассивных и нейтральных организаций мы получим несколько десятков и сотен тысяч (а может – и миллионов) настоящих активистов. Могли ли мы мечтать о таком даже несколько лет назад?

В-третьих, нынешняя Общественная палата и все ее будущие отделения, а также – Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, Уполномоченный по правам человека (федеральный и региональные) и другие полугосударственные структуры, почувствовав себя обманутыми, займут очень независимую и, возможно, по-настоящему гражданскую позицию, и попытаются впредь как можно серьезнее влиять на современные политические и общественные процессы, - намного серьезнее, чем они делали до того.

Теперь у многих появилась возможность осознать, что у многих из нас сходные интересы, и что мы можем представлять вместе с другими достаточно серьезную силу.

Поэтому, с моей точки зрения, принятие этого закона, безусловно, важно и нужно, причем желательно – в его самом «страшном», первоначальном варианте! - несмотря на его бессмысленность, опасность и глупость.

И, наверное, в связи с этим, всем гражданским организациям, достаточно опытным и достаточно разумным, нужно понимать, что можно и нужно делать, для того, чтобы эту ситуацию использовать для повышения влияния и роли гражданского общества.

«Отменим гражданское общество, чтобы оно наконец-то победило!»

09.08.2007

«Нобелевская» речь НАТАЛИИ НОВОЖИЛОВОЙ, Почетного Участника МПД

Произнесена 21 июня 2007 г. в Осло на вручении совместной премии «Свободная пресса» от норвежского фонда «Свобода слова» и немецкого фонда «Цайт-Штифтунг Эбелин унд Герд Буцериус»

Журналисты не сеют хлеб, не лечат людей, не шьют одежду. Мы, журналисты, работаем со словами.

Вроде бы это неосязаемая субстанция - слово. Но способность выражать мысли и чувства словами - это то единственное, что отличает человека от животного. Со слов-то всё и начинается. В Библии так и сказано: «Вначале было слово».

Слово может иметь больше энергии, чем термоядерная бомба. Вспомните, когда Горбачев разрешил Слову выйти на Свободу, тут же взорвался «железный занавес», рухнула Берлинская стена, и в прах рассыпалась система лжи и страха, которая больше семи десятков лет держала в рабстве 300 миллионов человек на шестой части суши.

Я помню это время: Россия, будто ржавая подводная лодка, поднялась на поверхность, и свежий воздух ворвался в её отсеки.

И вот последние восемь лет мы снова погружаемся в той же подлодке и даже не успели задраить люки.

«Что произошло с атомной подлодкой «Курск»?» - «Она утонула».

Возможно, в странах с развитой демократией персона руководителя государства не слишком влияет на жизнь своих граждан. Но в слегка азиатской России личные качества лидера - и история это подтверждает - всегда определяли очень многое.

Утверждаю это, также исходя из своего личного опыта: я жила ещё при Сталине, потом при Хрущёве, Брежневе, Андропове, Черненко, Горбачёве, Ельцине. И теперь при Путине. Из прошлых наших правителей все, кроме Горбачева (дай Бог ему долгих лет) лежат под камушком. Я оптимист, потому надеюсь пережить и нынешнего.

После убийства Анны Политковской, Путин, выдержав неприлично долгую паузу, цинично обронил: «Её статьи все равно ни на что не влияли».

Если работа журналиста не влияет ни на что, почему первый удар был нанесён именно по масс-медиа?! Почему целенаправленно расправляются с независимыми средствами массовой информации и с журналистами? Почему, наконец, журналистов в России убивают?

Думаю, логика диктатора примитивна: если слово родило свободу, значит, надо убить слово, чтобы вернуть несвободу.

Для меня сигнал тревоги прозвучал, когда разгромили телекомпанию НТВ. Я тогда поняла: это первый выстрел в свободу слова, это начался поворот назад.

Следом Путин отменил выборы губернаторов.

Есть в составе России маленькая республика Калмыкия. На её территории царят бедность, беззаконие и бесправие. Это там 9 лет назад в первый раз в нашей стране убили женщину - редактора газеты Ларису Юдину. Убийцы буквально растерзали её в клочья в собственной квартире – даже потолок был забрызган кровью. Заказчика убийства не судили. Хотя всем было известно, что своими публикациями Лариса очень досаждала директору республиканского банка. Он же, этот банкир, является президентом Калмыкии. И это его Путин вновь назначил руководить республикой!

У нас говорят: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты».

Итогом путинизма для многих моих сограждан стала ностальгия по советской системе. Поэтому на выборах нового президента не получится, как раньше, пугать избирателей «призраком коммунизма». Власти нужен новый враг для сплочения нации. Развязали антизападную истерику – получили врага внешнего. Перестали противодействовать русским фашистам – получили врага внутреннего.

Искали национальную идею и нашли: НЕНАВИСТЬ стала национальной идеей России.

Я помню обстановку холодной войны во времена Хрущёва. Сейчас что-то очень похожее. Но такого разгула идеологии фашизма и проявлений фашизма в России не было никогда!

Количество жертв насилия на расовой почве растёт как лавина. В прошлом году в России от рук фашистов пострадало 520 человек и погибло 54. А с начала нынешнего года уже погибли 32. Начались погромы, которых в России не было уже сто лет. Объектами ненависти фашистов стали не только люди с «неевропейской» внешностью и евреи, - нападают на сексуальные меньшинства, на молодёжь из субкультур, на певцов и музыкантов, и, конечно, на антифашистов. За малым исключением – безнаказанно.

Лидер одной из профашистских организаций в своём выступлении на митинге в Москве сказал, что президент своей речью в Мюнхене развязал им руки. Толпа его соратников стала скандировать: «Да здравствует Путин!».

Не думаю, что президента это огорчило.

Рост русского фашизма не беспокоит власть. Беспокоит свободомыслие. Потому запрещаются митинги и манифестации (кроме фашистских), уничтожается независимая пресса, полностью исчезли дебаты и прямой эфир на телевидении.

Недавно прихлопнули – прихлопнули как назойливую муху! - просветительскую организацию «Интерньюс» («Образованные медиа») – где всего-навсего учили тележурналистов из провинции как правильно делать новости. Но не нужны российской власти профессиональные тележурналисты. Нужны послушные.

Неотступно разрушают Клуб Региональной Журналистики, который шесть лет назад основал Ходорковский. В этом клубе журналисты из российских регионов имеют возможность слушать и напрямую задавать вопросы именитым политикам и специалистам разных областей знаний. Но разве позволит власть приносить в регионы нефильтрованную информацию?!

При Путине налоговое законодательство изменили таким образом, что независимые масс-медиа стали либо разоряться, либо пошли в услужение к органам власти. Особенно трудно выживать в небольших городах. Там если журналист не согласен с политикой своего издания, то не может поменять место работы, не меняя профессии. Там, если хочешь остаться журналистом, либо наступи на горло своим принципам, либо обрекай семью на голод.

Знаете, сколько получают журналисты в городах России (за исключением жирующей Москвы)? 120-150 евро в месяц. На эту зарплату невозможно прожить одному. Тем более, прокормить семью.

Моя коллега Мария живёт в маленьком городке Воронежской области. Она выпускает газету и сама пишет в неё статьи. Доход мизерный. Мария воюет с местной властью за права жителей. Используя криминальный жаргон нашего президента, «мочит» власть. Полгода назад за победу в журналистском конкурсе Мария была награждена премией. На премиальные деньги она, наконец, смогла купить свой первый компьютер. А до того делала газету авторучкой! О чём мечтает эта женщина-редактор? О диктофоне (у неё нет диктофона!), о фотоаппарате (у неё нет фотоаппарата!) и о велосипеде, чтобы отвозить материалы в типографию - Марии через три года исполнится 70 лет, и ей уже трудно далеко ходить пешком. Вот такой «газетный магнат».

Сегодня на всю огромную Россию ещё не закрыты: одна оппозиционная газета – это «Новая газета» и один час по воскресеньям на телеканале REN-TV («Неделя» с Максимовской). Одна газета. Один час в неделю. В остальной части России, которую у нас почему-то называют провинцией, бедность ужасающая, и здесь у власти много возможностей задавить неугодное издание с помощью финансовых репрессий.

Кроме того, у власти есть такой мощный инструмент подавления неугодных журналистов, как суды. Журналистов, которые борются за соблюдение законов, законами же и душат. Я посмотрела статистику: только за один месяц к журналистам и к редакциям предъявляется 20-30 судебных исков по диффамации в сумме примерно на 720 тысяч евро.

Мне по аналогичным искам приходилось защищаться в суде по 5-7 лет в одном процессе. А процессов у меня бывало до десятка одновременно.

В последние годы за слова журналистов стали всё чаще привлекать к уголовной ответственности.

Двух журналистов из Калининграда вот уже три месяца возят по тюрьмам разных городов. Возят в бронированных автомобилях, в наручниках - как особо опасных преступников. Вот как наша власть боится журналистов: наручники и бронированные автомобили! Тюремные охранники, когда узнают, кто эти заключённые, говорят: «А, так вы политические! Вот гады, уже журналистов стали сажать!».

И эти ребята не первые журналисты за решёткой. И, боюсь, не последние.

В России цена свободы слова – жизнь журналиста. 220 моих коллег убито и более полутора тысяч подверглось насилию. В мирное время!

В одном только городе Тольятти убито шесть редакторов, двое из них – из одной газеты. Преступники не найдены. Вообще по всем делам о насилии против журналистов за последние три года найден и наказан судом только один преступник.

Как сказал президент российского Фонда Гласности Алексей Симонов, честное выполнение профессиональных обязанностей журналиста стало героизмом. От себя добавлю: особенно в небольших российских городах.

Потому не могу не сказать слова искренней благодарности сотрудникам норвежского фонда «Свобода слова» и немецкого фонда «Эбелина и Буцериуса», а также членам жюри, которые присудили награды российским журналистам. Это огромная поддержка для нас и свидетельство высокой степени гуманности и демократичности общества в Норвегии и Германии.

Но, принимая эту награду, я мысленно делю её со всеми погибшими российскими журналистами, многие из которых не успели при жизни получить заслуженную признательность.

Я вижу свой долг в том, чтобы продолжать их работу.

НОВОЖИЛОВА НАТАЛЬЯ АЛЬБЕРТОВНА

Образование высшее. В 1995 г. прошла курс журналистского мастерства на факультете журналистики Римского университета “Луис”.

Со времени распада СССР работала штатным политическим обозревателем Владимирской областной газеты “Призыв”.

С 1999 г. и по настоящее время - корреспондент независимой владимирской газеты “Томикс-Владимирская газета”.

Согласно исследованиям Института ситуационного анализа и новых технологий (г.Москва) в рейтинге влиятельных лиц в политике Владимирской области занимает 12-е место.

Имеет около двух тысяч публикаций во владимирских газетах, в российской прессе (газетах “Труд”, "Известия”, “Российской газете”, “Аргументы и факты”, “Независимое обозрение», “Новая газета”, журнале “Диагноз”) и за рубежом - газете “Русская мысль” (Париж) и журнале “Вестник” (Балтимор, США).

Темы публикаций: политика, русский фашизм, экология, социальная сфера, судебные репортажи, законодательная практика, работа областного парламента и органов исполнительной власти, медицина, религия, проблемы СМИ и многое другое.

Является автором раздела книги «Русское национальное единство» против журналистов», изданной Фондом защиты гласности и «National Endowment for Democracy» (2000г).

Член Союза журналистов России.

В 1997 г. организовала первый во Владимирской области профсоюз журналистов и работников СМИ «НОВЫЙ КОВЧЕГ». Трижды избиралась его председателем .

Председатель Владимирской инициативной группы «Международная амнистия».

Член Координационного Совета Российского Антифашистского Фронта (РАФ). Организовала отделение РАФ во Владимире, избрана его председателем.

Имеет награды:

- первую международную премию “Foreign Correspondents Association” (“Ассоциации иностранных корреспондентов”) за “Лучший репортаж о России 1994 года”,

- диплом Администрации Владимирской области за публикации общественно-политического звучания (1996 г.),

- диплом партии ДВР за вклад в становление демократии во Владимирской области (1997 г.),

- премия “Золотое перо” от предпринимателей Владимирской области (1997 г.),

- диплом Союза журналистов России за публикации социально-экономической тематики (1997 г.),

- премию за победу в российском конкурсе аналитической журналистики, организованном “Институтом Открытое общество” (1997 г.),

- первую (1997 г.) и вторую (2000 г.) премии за победу в российских конкурсах на лучшую газетно-журнальную публикацию по антифашистской тематике,

- диплом Союза журналистов России в Национальном конкурсе прессы «Права человека и укрепление гражданского общества в России» в номинации «Дискриминация по признаку национальности, веры и происхождения» (2003 г.),

- диплом «Международной амнистии» за победу в конкурсе журналистских работ «Права человека и укрепление гражданского общества в России» за вклад в освещение правозащитной тематики в Российской Федерации (2003 г.),

- премия за победу во Втором всероссийском конкурсе журналистов «Произвол в законе» в номинации для прессы «Нарушения политических прав граждан» (2004 г.),

- диплом финалиста Всероссийского конкурса имени Андрея Сахарова «За журналистику как поступок» (2004 г.),

- диплом победителя конкурса региональной прессы «Без розни и вражды» в номинации «Против ксенофобии и антисемитизма» (2005 г.),

- диплом Клуба региональной журналистики «Из первых уст» в номинации «Лучший из лучших» «За смелость суждений, за силу таланта, за профессиональное мастерство, за яркую индивидуальность, за то, что благодаря Вам у Свободы в России есть будущее» (2006 г.),

- премия за победу (лауреат) в конкурсе «Имени Артёма Боровика» «Честь. Мужество. Мастерство» за значительный вклад в развитие независимой журналистики в России и творческие достижения в жанре журналистского расследования (2006 г.),

- специальная премия за «Преданность правозащитной теме и сострадание к своим героям» в Третьем всероссийском конкурсе журналистов «Произвол в законе» (2006 г.),

- премия журналисту стран Восточной Европы «Свободная пресса» фонда «Свобода слова» (Норвегия) и фонда «Цайт-Штифтунг Эбелин унд Герд Буцериус» (Германия) (2007 г.).

и др. награды

13.07.2007

Общие тенденции проявления праворадикального экстремизма в Европе. гражданское общество против праворадикального экстремизма

ОБЩИЕ ТЕНДЕНЦИИ ПРОЯВЛЕНИЯ ПРАВОРАДИКАЛЬНОГО ЭКСТРЕМИЗМА В ЕВРОПЕ:

гражданское общество против праворадикального экстремизма

Данный материал представляет собой попытку группы НКО из Испании, Германии, Словакии и России, активных членов Европейской сети "ЮНАЙТЕД за межкультурное взаимодействие", проанализировать тенденции и основные направления в проявлении праворадикального экстремизма в Европе. Мы считаем исключительно важным сконцентрироваться не только на том, насколько по-разному проявляется в Европе праворадикальный экстремизм, но насколько схожи его проявления. Мы полагаем, что существует достаточно оснований для того, чтобы утверждать, что имеют место очевидные общие тенденции, которые крайне важно обозначить, чтобы бороться с ними панъевропейскими действиями или с помощью сетевых структур.

Мы осознаем, что даже то, что мы называем общими трендами, на самом деле представляет собой разные формы ксенофобии, расизма, фашизма, антисемитизма, тоталитаризма и других видов интолерантности, масштаб которых различен в разных странах и даже регионах одной страны. Тем не менее, мы считаем абсолютно необходимым без устали продолжать обобщать на панъевропейском уровне то, свидетелями чего мы являемся в своих странах.

Прежде всего, мы хотели бы обозначить две основные тенденции: с одной стороны, мы видим, что идеология праворадикального крыла (ПРК) становится мейнстримом - общепринятой риторикой - на разных уровнях и различными способами; с другой стороны, мы сразу видим, как это связано с ростом количества нападений и насилия, совершенных на почве ненависти в Европе.

Ряд менее значительных тенденций может укрепить уже обозначенный довод. Во-первых, проникновение языка и идеологии ПК в правительственные структуры и правящие партии становится все более и более заметным. Это проявляется в присвоении риторики праворадикальных групп консерваторами, либералами и даже левыми партиями с целью повышения своей популярности. Подходящим примером является так называемый "Русский проект" партии "Единая Россия", в фокусе которого находятся преступления против этнически русских граждан, при этом особое внимание уделяется дискурсу о русской национальной идее, который ранее являлся исключительно нишей праворадикальных групп.

Другой пример - это дебаты о "новом патриотизме" в Германии, инициированные руководящим Христианским Демократическим Союзом (ХДС) в 2004 году. Призывы ХДС к тому, что патриотизм должен играть большую роль в Германии, были подвергнуты серьезной критике на почве близости к националистическим идеям. В то же время, представитель консерваторов присоединил дискуссию о правилах иммиграции к дебатам о leitkultur, "доминирующей немецкой культуре", явно выступая против любого мультикультурализма. Такие выступления неизбежно вызывают ассоциации с идеологией, изначально распространявшейся праворадикальной Национал-демократической Партией Германии (NDP). Таким образом, под лейблом патриотизма и leitkultur, политика ХДС представляет собой разворот в сторону правого крыла, который в конечном итоге играет на руку праворадикальным группам.

В случае со Словакией, участники последнего конгресса Христианского Демократического Движения (KDH) объявили, что они также должны поставить на повестку дня обсуждение идеи нации и национального достоинства, иначе это остается открытой площадкой для националистических партий наподобие Словакской национальной партии (SNS), заслужившей плохую репутацию своими ксенофобскими и даже расистскими высказываниями. Это указывает на явный поворот политической стратегии от Христианских и демократических ценностей к популизму, основанному на националистических идеях и игре на чувстве принадлежности к определенной нации, партийным большинством в парламентах.

Еще одним проявлением подобной преемственности идей ПК является институционализация расизма. Эта тенденция проявляется по большей части в странах Восточной Европы и представляет наибольшую опасность, так как показывает, как далеко некоторые страны отошли от демократических ценностей. Кампания по преследованию грузин в России обнародовала указы официальных структур различного уровня, по которым, например, директора школ были обязаны отслеживать и сообщать в органы национальность своих учеников и их родителей с целью найти нелегальных иммигрантов из Грузии.

Во-вторых, мы можем утверждать, что этот процесс является двусторонним: идеологи ПРК берут на вооружение популярные социальные темы. Группы и партии ПРК привлекают внимание целевой аудитории, устраивая дебаты о возможных решениях проблем безработицы, нелегальной миграции, глобализации, вопросов в отношении цыган или терроризма в Испании. Например, та же Национал-демократическая партия Германии (NDP) организовала несколько антиглобалистских демонстраций по всей Германии во время Саммита Большой восьмерки в Хайлигендамме в июне 2007.

В-третьих, мы сталкивается с изменением и расширением круга потенциальных жертв преступлений, совершенных на почве ненависти. Этот круг расширяется за счет тех групп, которые подавляющее большинство не решается поддержать. Гомосексуалы, бездомные, проститутки, антифашисты и другие не принадлежащие к праворадикальным молодежные субкультуры подвергаются нападениям в Европе, однако атаки не вызывают негативной реакции и редко рассматриваются как преступления, совершенные на почве ненависти.

В-четвертых, становится очевидным, что группы и движения ПРК быстро и эффективно образуют свои структуры, пользуясь эффективными методами, позаимствованными у бизнеса и схожих сфер. Некоторые движения, как, например, Движение против нелегальной иммиграции в России, предпочитают пользоваться схемой создания сетей, поддерживая отдельных сторонников или низовые группы в регионах. Таким образом, оперативно собрать людей вместе для определенного действа в отдельном регионе бывает достаточно легко. Другой пример - «Марш памяти Адольфа Гесса», который проводился ежегодно 17 августа - в годовщину его смерти в баварском городе Вюнзидель. Неонацисты из Германии и Европы собирались каждый год, чтобы почтить память заместителя Гитлера, пока демонстрация не была запрещена в 2005 году, в соответствии с ужесточившимся немецким законодательством. В 2004 году около 5000 праворадикальных экстремистов, съехавшихся со всей Европы и принадлежащих к партийно-политическим структурам и субкультурным движениям, прошли маршем в Вюнзиделе. Это была крупнейшая Наци-демонстрация в Германии со времен 1945 года.

В последние годы деятельность партий, групп, движений, открыто заявляющих о своих радикальных националистических убеждениях, стала также рыночно ориентирована. Подходы к целевой аудитории включают в себя: продвижение брэндов (например, «Тор Штайнар» - брэнд, ставший опознавательным знаком для праворадикальных экстремистов разных стран, и т.д.), агитационные кампании, поквартирный обход избирателей, а также креативные наклейки, флаеры и уличные граффити. Таким образом, фанатичные идеи доходят до потребителя в удобной и красочной упаковке.

Еще один вклад в организационное развитие вносит тенденция к самообразованию сообщества посредством издательства и публикации большого количества литературы, открытия книжных магазинов, изготовлении атрибутики, организации физических тренировок и лекции должностных лиц Waffen-SS в провинциях. Примерами такого рода являются «рабочие мастерские» отставного Теодора Соусека в Малаге, Испания, или визит испанской делегации Национального Альянса (Alianza Nacional) к отставному офицеру Luftwaffe Роману Гастагеру, проживающему в Дрездене, Германия. Новое поколение нацистов знакомится с доктриной и обучается по всей Европе.

Международные сетевые структуры праворадикальных экстремистов играют крайне важную роль в их ежедневной деятельности. Они прибегают к различным и часто несопоставимым законодательным актам в разных странах Европы. Случай, когда диск с «музыкой ненависти» выпускается в одной стране, буклеты к нему - в другой, а продажа ведется посредством Интернет - магазинов, зарегистрированных в третьей стране, наглядно иллюстрирует эту тенденцию.

В-пятых, культура ПРК существует не сама по себе, но активно вторгается в культуру масс, заражая некоторые субкультуры националистическими идеями. Ничего иного, кроме как тревогу, не вызывает тот факт, что идеологи ПРК становятся публичными персонами в отдельных странах, как например, Дмитрий Демушкин – лидер Славянского Союза в России, которого регулярно приглашают принять участие в телевизионных дебатах на государственных каналах. Сотрудничество музыкальных групп black metal, хардкор панк, фолк сцены повсеместно встречается в Европе и отражено, например, в обзорах польской ассоциации «Никогда снова» (Never Again). Инфицирование других субкультур, как например, байкеров, стрит-рэйсеров, не говоря уже о футбольных фанатах, носит повсеместный характер. Мы сталкиваемся с новой, современной, более умной и лучше подготовленной группой, скрывающей свои призывы к ненависти под новыми одеждами и символами.

В-шестых, киберпространство стало универсальным инструментом возбуждения ненависти. Интернет сайты и блоги идеологически отточенно освещают атаки и угрозы расистов в адрес активистов и правозащитников. Еще одной тенденцией, связанной с киберпространством, является появление веб-сайтов, специализирующихся на сборе и распространении видеороликов для ПК и сотовых телефонов, на которых запечатлены нападения, совершенные на почве ненависти, как это делает сайт Format18, администрация которого ведется из России.

Второй тенденцией, о которой упоминалось в начале статьи, является повышение уровня агрессии на почве ненависти в Европе. Благодаря описанным выше успешным стратегиям, согласно данным НКО, число нападений постоянно возрастает. В России, согласно данным Аналитического Центра «СОВА», в 2006 году произошел 17%-ный рост агрессии со стороны расистов по сравнению с аналогичным периодом 2005 года, общее количество жертв - 536, погибших - 54. В Испании, по информации Движения против интолерантности, было зафиксировано 4000 нападений в 200 городах, о чем говорится в специальном отчете РАКСЕН от 2007 года по данным за 2006. В Англии, по данным Агентства Фундаментальных Прав (бывший EUMC), в 2005 году произошло 57902 расистских нападений и 37 000 преступлений, совершенных на почве ненависти. В Словакии полиция зафиксировала 121 преступление, совершенное расистами в 2005 году и 188 - в 2006. Важно отметить, что данные по разным странам Европы не могут быть сопоставлены между собой и говорят только об успехах Англии, в данном случае, в разработке отлаженной системы сбора данных, нежели о наихудшей ситуации с проявлением расизма в Европе, как может показаться на первый взгляд. В этом отношении, установление унифицированной системы сбора информации, как от правоохранительных органов, так и НКО в Европе, является абсолютно необходимым.

В заключение нам бы хотелось отметить, что тенденции, принимающие всеобщий масштаб, имеют место не только из-за внушительной солидарности внутри праворадикального сообщества, но еще и потому, что деятели политического и гражданского общества не преуспели в формировании альтернативы. Наиболее явной является опасность позволить нашим ценностям - Права Человека, равенство, достоинство - маргинализироваться в долгосрочной перспективе. У гражданского общества есть особая роль в борьбе с экстремистами правого крыла - продвигать идею демократии как ценности, показывать механизмы ее работы, обучать противодействию соблазнам тоталитаризма, распространять принципы Прав Человека и фундаментальных свобод. Мы как участники сети НКО из Испании, Германии, Словакии и России призываем к солидарности и труду для создания привлекательной альтернативы, прививающей демократические ценности. На нас лежат серьезные обязательства и огромная решительность претворить эти идеи в жизнь.

Movimiento Contra la Intolerancia – Movement against Intolerance (Spain) – Движение против Интолерантности (Испания)

Kulturbüro Sachsen – Cultural Office Saxony (Germany) - Культурбюро-Саксония (Германия)

Ľudia proti rasizmu – People against Racism (Slovakia) – Люди против расизма (Словакия)

Международное Молодежное Правозащитное Движение – International Youth Human Rights Movement (Russia)

UNITED for Intercultural Action – European network against nationalism, racism, fascism and in support of migrants and refugees – ЮНАЙТЕД – Европейская сеть против национализма, расизма, фашизма и в поддержку мигрантов и беженцев

Оригинал статьи на английском языке можно найти http://www.osce.org/documents/html/pdftohtml/25309_en.pdf.html

статья на сайте ОБСЕ

18.12.2006

Марш памяти убитых журналистов: игры вокруг памяти (заметки участника)

Марш и митинг памяти убитых журналистов состоялся 17 декабря в Москве на Тверском бульваре. На него собрались журналисты, правозащитники, активисты различных организаций (Свободные Радикалы, Оборона, Молодежное Правозащитное Движение, Социалистическое Сопротивление, Движение «LGBT rights», Левый Антифашистский Фронт, Оборона, молодежное «Яблоко» и т.д.), и просто люди, которым небезразлично, что погибают журналисты, стремящиеся честно выполнять свой профессиональный долг.

Организатором выступила группа журналистов разных изданий. Информация об этой неполитической, гражданской инициативе распространялись более чем за месяц до самого события. В этом процессе приняли участие люди из разных регионов страны.

Из обращения оргкомитета Марша памяти журналистов:

«На сегодняшний день Россия является одной из самых опасных стран для журналистов. С 1991 по 2006 г. более двухсот журналистов погибло, выполняя свой профессиональный долг. Большая часть наших коллег была убита за то, что хотела донести до своей аудитории объективную информацию. Подавляющее большинство этих убийств не раскрыто. Практика заказных убийств как единственный способ заставить неугодных журналистов замолчать приводит к тому, что всё больше и больше наших коллег боятся писать правду».

Игры властей

За несколько дней до мероприятия выяснилось, что московские власти посчитали: «проведение в выходной день публичного мероприятия в форме шествия существенно ограничит на всём протяжении пешеходной зоны Тверского бульвара возможности прохода граждан, не участвующих в публичном мероприятии, нарушив их права и законные интересы…».

Притянутый за большие-большие уши бред позволил московской мэрии в очередной раз позабыть о всего-навсего 3-4-х статьях Конституции РФ, а также Всеобщей декларации прав человека. Начальник Куликов, подписывающий ответ из мэрии, вероятно, не смог вспомнить, что закон Российской Федерации подразумевает уведомительный порядок проведения публичных мероприятий, а не согласовательный или разрешительный.

К слову сказать, ни одного прогуливающегося гражданина в полдень воскресного дня мы не увидели, а увидели сотрудников ОМОНа в полном обмундировании и с дубинками.

Игры с детьми

Важно отметить, тот же самый факт не явился поводом для отказа в проведении «Марша Дедов Морозов», организованного движением «Наши».

По данным сайта «Наших», в Москву приехало более 70 000 () человек со всей России. В 11 часов все они собрались на проспекте академика Сахарова, откуда разъехались поздравлять ветеранов по 140 адресам (на 70 000 человек – явно великое дело).

Наверное, именно благодаря этому нашествию москвичи должны были почувствовать приход Нового Года, а дети - радоваться нескончаемому потоку дедов морозов и снегурочек в порванных костюмах.

Игры АпазЫцЫи

Ответ мэрии по поводу мероприятия разделил оргкомитет акции на 2 стороны: одна была готова идти только на митинг, другая часть – не хотела отказываться от первоначальных планов «Марша памяти».

Все желающие поучаствовать в гражданском марше собрались у Дома Журналистов и двинулись по намеченному маршруту. На Тверском бульваре идущих людей встретил омоновец с мегафоном, а через минуту цепочка ОМОНа преградила путь участникам марша. Началось противостояние: вдавливание ОМОНом участников марша в рекламные щиты, попытки достучаться словом до содержимого космических шлемов ОМОНа, прорыв цепи ОМОНа, переговоры, падение на головы некоторых активистов дубинок, скандирование: «Позор!» и т.д. Однако ни один участник шествия не был задержан, и с переменным успехом колонне удалось пройти по Тверскому бульвару и попасть на митинг. На митинге прозвучали фамилии более чем 200 журналистов, которые погибли в разное время в нашей стране, после этого наступила минута молчания.

Но все прекрасно знают: с официальным окончанием уличного мероприятия – на самом деле ничего не заканчивается, а действие переходит в информационное пространство, где можно зачастую обнаружить удивительное и невероятное.

Официальный сайт партии «Яблоко»: «Марш стал второй за 2 дня акцией оппозиции, которая состоялась вопреки воле властей, и первой несанкционированной акцией, которую возглавил Григорий Явлинский».

Никто не может отнять право у человека участвовать в гражданских действиях, кто бы он ни был, а использовать ГРАЖДАНСКИЕ ДЕЙСТВИЯ в политической борьбе – недопустимо и возмутительно.

Почему-то, когда перед цепочкой ОМОНа оказались ребята и журналисты, которые хотели, чтобы им дали возможность помянуть людей, погибших по единственной причине - потому что были журналистами, Григорий Явлинский «никого не возглавлял», а вот вступить первым на Пушкинскую площадь после всех баталий – это, пожалуйста. Превратить в прессе весь смысл мероприятия из человеческой солидарности в «священную войну» с политическим режимом и наклеить на участников политические бренды – это действительно единственная тактика современных политиков? После таких поступков сложно нормально реагировать на появление «политических фигур» на гражданских мероприятиях.

А вместе с тем…

Марш памяти погибших журналистов был гражданской акцией. Люди зажигали свечи, вспоминали своих коллег, держали в руках портреты тех, кто пытался открыть информацию людям даже ценой собственной жизни!

Виктория Громова, vgromova@mail.ru

Официальный сайт Марша