Версия для печати

В ночь на 7 марта 2009 года в г. Солигорск (Беларусь) покончила жизнь самоубийством правозащитница — Яна Полякова. Ей было 33 года.

Юрист по профессии, Яна Полякова на протяжении многих лет работала в организации «Правовая помощь населению»: оказывала правовую защиту тем, кто в ней нуждался. Солигорск — небольшой город и работа одной организации, равно как и одного человека более чем заметна. Для кого-то в этом городе, да и во всей Беларуси, Яна была героиней, для кого-то «городской сумасшедшей» (кто ж идет против ветра?).

И как это часто бывает, тому, что оказывает помощь другим — Яне самой понадобилась помощь. В сентябре 2008 года в районном отделение милиции г. Солигорска за отказ подписывать документы, в которых была изложена заведомая ложь, ее избил участковый инспектор Пугачев в присутствии других милицейских «защитников». Впоследствии она попыталась возбудить уголовное дело: зафиксировала свои побои у врачей, обратилась в прокуратуру Солигорска с просьбой возбудить уголовное дело за превышение полномочий. Через 10 дней ей в этом отказали, а спустя четыре месяца, в начале января 2009 года, уголовное дело было возбуждено в отношении самой Яны Поляковой.

3 марта суд Солигорского района признал Полякову виновной по ст. 400 ч. 2 Уголовного кодекса (заведомо ложный донос). Ее, в частности, обвинили в ложном доносе на инспектора Пугачева и приговорили к двум с половиной годам ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительном учреждении. Кроме того, по решению суда, она должна была выплатить «оскорбленному сотруднику милиции» 1 млн. белорусских рублей в качестве компенсации за моральный ущерб.

Но этого оказалось мало. Практически сразу после суда в одной из наиболее влиятельных президентских газет «Советская Беларусь», которая непременно оказывается в почтовом ящике каждого нормального жителя страны, была опубликовала редакторская статья Павла Якубовича под названием «Много у нас диковин, каждый чудак — Бетховен!». Автор, слогом, полностью оправдывающим название газеты, в традициях советского летописца, воспроизвел закаменевшие штампы, не стесняясь перевирать информацию, использовать грубые и несовместимые с профессиональной этикой журналиста, да и просто человека, высказываниями.

Жизнь в родном городе и постоянно подвергаться угрозам, нападениям в подъездах и каждый день видеть доказательства того, что единственным правильным шагом Человека может быть только превращение в камень, оказалась для Яны невозможной...

Яна погибла, а «окаменелые» — остались. Но никогда не надо забывать, что, рано или поздно, грубый камень отшлифовывается настоящим Человеком.

Виктория Громова