Поиск по сайту

«Мне с вами интересно, приятно чувствовать, что рядом есть единомышленники, с которыми можно хотя бы поговорить. От этого мир становится ярче, цели достижимее, а каждый из нас сильнее».
Мария Ясеновская, Украина, 2009

Аналитика и интервью

31.03.2016
 «Рома и война. Ромские жители Восточной Украины, пострадавшие от войны: беженцы, переселенцы, жертвы насилия».
11.12.2015

Как это часто (вернее сказать, всегда) бывает с утопиями, едва приняв осязаемую форму, она обрекла себя на потерю смысла. Из своего рода манифеста человечества, отрезвлённого Второй Мировой, права человека превратились в инструмент силы. Начинаясь как благородные идеи, они превратились в набор догм, которыми успешно жонглируют касты «посвящённых» - юристы, дипломаты, политическая элита.
28.09.2015
29 сентября Кирсановский районный суд рассмотрит ходатайство о замене наказания экоузника Евгения Витишко штрафом. Перед судом Женю навестили в колонии и немного поговорили обо всём. Одинаковые двухэтажные здания из серого кирпича, два ряда забора с колючей проволокой, советский щит с фотографиями сытых коров и зрелой пшеницы, с надписью “Тебе, Родина, наш труд и вдохновенье!” - так выглядит колония-поселение №2 в посёлке Садовом Кирсановского района. Сотрудники узнают издалека и сами спрашивают: “Вы к Витишко?”.

ГРАЖДАНСКИЕ НОВОСТИ

24.05.2016
Проведите акцию солидарности в своем городе с 26 мая по 4 июня! Олег Сенцов, Александр Кольченко, Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний уже два года находятся в российской неволе по сфабрикованному делу о “терроризме”. Мы считаем необходимым проявить солидарность с людьми, которые подверглись преследованиям за проукраинские взгляды, гражданскую позицию и стремление к свободе в оккупированном Россией Крыму.
31.03.2016
Поддержите кампанию АДЦ «Мемориал» "Солидарность с ромскими жителями Донбасса".
23.12.2015
 Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе Ирины Лыковой в интересах ее единственного сына. 24-летний Сергей Лыков погиб в сентябре 2009 года после того, как «добровольно», подписав признание в преступлении, «выпал» из окна пятого этажа воронежского отдела милиции. Европейский суд признал Россию виновной в нарушении статей Европейской Конвенции: право на жизнь, на запрет пыток, на эффективное расследование, на свободу и безопасность (ст. 2, 3, 5 ЕКПЧ).

НАША КНОПКА

Молодежное Правозащитное Движение

Барашки, козлища и мутанты, или Новые приключения гражданского общества в России

Глава 1. Как нас всех «посчитают», или – зачем нас толкают к «цветным революциям»? Итак, в последние месяцы должны вступить в действие два новых законодательных акта, касающихся гражданских организаций в России. Первый уже почти что «вступил». Отныне «Общественной Палате» - быть! Причем, наверняка, не только на федеральном уровне, но и на уровне регионов (а возможно – вплоть до муниципальных образований), иначе никакой «вертикали» гражданского общества снова не получится. А как нам без нее, несчастным обитателям «горизонталей»? Впрочем, я уже даже и не об этом – об этом написано и сказано столько, что уже сборники «Антиутопии гражданского общества» пора издавать, - а о том, что эта новая система должна определить первые «высшие касты» общественных и некоммерческих организаций. Второй на подходе. Его оригинальное название «О внесении изменений в некоторые…», уже само по себе достаточно остроумное и новаторское, как бы напоминает нам о законе с подобным названием о так называемой «монетизации», видимо, призвано изначально намекнуть обществу, что снова должны быть потрясения, митинги, перекрытия дорог и т.п. А иначе, зачем бы так называть новый закон? Но самое главное в нем то, что он определяет теперь и «низшие касты» («неприкасаемых»), тех, кому «не надлежит быть» и кто должен быть НЕ зарегистрирован и, таким образом, поставлен вообще вне закона (ведь многие общественные и неформальные группы НИКОГДА не смогут даже «уведомительно» зарегистрироваться в соответствие с замыслами авторов законопроекта). Таким образом, после окончательного оформления «общественных палат» и начала действия нового закона (который я буду условно именовать «Об отмене свободы ассоциаций и права на организацию») наконец-то произойдет окончательное разделение всех гражданских организаций на три части. Возникнут «барашки», «козлища» и «мутанты» (гибриды «барашков» и «козлищ»). «Барашками» будут объявлены организации, активно сотрудничающие с «общественными палатами», «мутантами» – те, кто с «палатами» дружить не будет, но кому все-таки позволят «перерегистрироваться» и как-то более-менее легально существовать, а «козлищами» - те, кто вообще существовать как бы не должен. Наконец-то у нас появится четкая система, которая, видимо, в дальнейшем может предполагать четкую дифференциацию по «цвету штанов», а значит – определит - кто, перед кем и сколько раз должен приседать и делать «Ку». Отныне, всем должно быть понятно, кто хороший, кто плохой, а кто – плохой, но все-таки не слишком. Это не только очень хорошо структурирует гражданское общество, но и значительно радикализует его. Мне кажется, что некоторые авторы законопроекта делают все, чтобы страшная и ужасная «оранжевая революция» все-таки случилась в России, причем намного быстрее и намного неизбежнее, чем они сами вроде бы боятся. Есть дикая версия, что разработчики законопроекта – это провокаторы, которые абсолютно сознательно ведут власть к принятию столь вредных законов с тем, чтобы максимально радикализовать общество, и всколыхнуть даже тех, кто кроме филателии или вышивания крестиком вообще ничем никогда не интересовался. Думаю, есть и другая часть власти, которая это все прекрасно понимает, и либо у нее руки еще до этого закона не дошли, либо она еще не осознала его возможной роли. Глава 2. Непонятно, кому и зачем это нужно… Теперь – три не слишком важных тезиса о новом законе. Во-первых, закон бессмысленный. Во-вторых, закон опасный. В-третьих, закон глупый. Итак, начнем по порядку. Первое: закон совершенно бессмысленный. 1. Если авторы считают, что существующий контроль (в том числе – финансовый) за деятельностью некоммерческого сектора недостаточен, то, они, видимо, просто не осведомлены о реальности. Контроль за деятельностью некоммерческих организаций и различные ограничения по созданию общественных объединений и так очень сильны (намного серьезнее, чем во всех более-менее «цивилизованных» странах). Зарегистрировать общественную организацию у нас безумно тяжело, мы знаем такое количество случаев отказов в регистрации, приостановления деятельности и прикрытия общественных организаций даже за последние полтора года (такие события сейчас происходят с очень известной в Орле правозащитной организацией «Единая Европа» и нижегородскими правозащитными организациями), что даже не понятно, куда уж жестче… Это, кстати, касается даже профсоюзов, которые по закону вообще регистрируются «уведомительно» - для них процедура регистрации обычно растягивается на месяцы и годы и обычно сопровождается судебными процессами. 2. Если авторы законопроекта хотят контролировать все неформальные группы, а это значит, что надо контролировать в том числе и любителей, например, каждую пятницу встречаться в одном и том же баре примерно в одном и том же составе (а это уже явно подпадает под понятие постоянно действующей организации) и пить пиво, обсуждая успехи и поражения любимой футбольной команды, то попытка поставить под контроль такие группы совершенно бессмысленна, потому что таких структур десятки миллионов, и подобный контроль не под силу никаким государственным органам (даже в эпоху «позднего социализма», - если, конечно, не восстановить сталинскую систему доносов и репрессий). Любая попытка поставить под контроль ВСЕ такие группы и организации вызовет в первую очередь гомерический хохот, а уже во вторую очередь какие-то опасения, потому что «ну это просто невозможно!». А в-третью – озлобит совершенно «политически инфантильных» людей… 3. Если речь идет о том, чтобы ограничить экстремистов, или «оранжистов», то они обычно действуют совершенно другими методами. Во всяком случае, действительно экстремистские организации почти никогда не используют счета легальных общественных организаций. Чаще всего они работают с «налом». А уж настоящие экстремистские группы наверняка используют НЕ общественные организации, а как раз коммерческие (за которыми НИКАКОГО контроля, кроме общефинансового НЕТ) – причем они-то, в отличие от «респектабельных правозащитников», прекрасно знают все схемы зарубежных счетов, офшоров, обналичиваний и т.п. – ну не ограничит это их работу никак (а для ограничения их деятельности просто должны хорошо работать правоохранительные органы!). Таким образом, ни одно из положений этого законопроекта не позволит достичь тех целей, которые вроде бы декларируют его авторы и творцы. Непонятно, предлагают ли они такую бессмыслицу: 1) абсолютно сознательно, просто «чтоб было», понимая, что такая система никаким реальным угрозам противостоять не сможет; 2) у них есть тайный и осознанный план радикализации общества, 3) просто в связи с полной некомпетентностью. Ха-а-рошеникий ва-а-просик!... Второе: закон опасен. 1. Он приведет к «криминализации» всех незарегистрированных структур и участвующих в них людей (которые даже не будут подозревать, что им надо «регистрироваться»). Если ты будешь участником незарегистрированной пусть и неформальной группы, это значит официально ты будешь вне закона. Тогда мы попадаем в ситуацию 1980-х гг.. Первый закон Советского Союза об общественных объединениях был принят только в 1990-м году, до этого создавать независимые общественные организации было нельзя (а вот, кстати, коммерческие организации, те же кооперативы, уже создавать было можно спокойно!). И я сам лично через это прошел: в 1988-м году я, тогда юный студент, был членом незарегистрированной («незаконной»!) общественной организации, которая называлась «Профсоюз литераторов и журналистов». Была поздняя перестройка, и уже не сажали, но могли выгнать из университета, потому что я был членом незаконной организации, а за создание и участие в незаконных организациях полагались различные кары. Это было удивительно чувство, когда ты занимаешься безобидной литературой, но все же – диссидент (потому что участвуешь в незаконной полу правозащитной группе!). Видимо, цель данного законопроекта криминализовать огромную часть общества, чтобы те организации, которые не смогут перерегистрироваться, чувствовали себя преступниками, чтобы так себя чувствовали совершенно невинные люди, которые собираются регулярно по субботам и читают друг другу Шекспира, или создали маленький студенческий клуб и регулярно отвозят вещи в детские дома. Закон ударит не только и не столько по правозащитным, экологическим или каким-то другим структурированным организациям, он ударит по всем подряд. Когда миллионы людей будут поставлены вне закона, их мышление сильно изменится. Человек, который поставлен вне закона, мыслит и чувствует по отношению к той стране, которая его поставила вне закона, совершенно по другому, мышление становится иным. Соответственно, по отношению к такой стране я буду поступать как преступник. Итак, закон опасен тем, что приведет к психологической криминализации огромного количества людей. 2. Закон опасен тем, что пострадают не столько опытные гражданские структуры, сколько множество неформальных социальных и весьма полезных групп, а значит – миллионы тех, кому они помогают. Пострадают миллионы самых обычных людей. А еще - он приведет к серьезной радикализации всех групп, включая самые безобидные, по той простой причине, что им придется пройти через чиновничьи барьеры, причем – я уверен! - столкнувшись с этим явлением, они возненавидят эту систему. Человек ничего не знает о наших законах, о ситуации с правами и свободами, пока в первый раз не попадает в паспортный стол. Вот когда он первый раз видит там очереди, видит отношение к нему его любимого государства при оформлении какой-то простой бумажки – вот после этого у него сознание начинает изменяться, он, наконец, понимает, кто же в государстве хозяин, и что этот хозяин - отнюдь не народ. Вот с этого момента отношение к себе и к бездушной бюрократической номенклатуре очень сильно меняется. Я думаю, что именно пропустив миллионы людей через сито регистрационных служб, мы серьезно изменим мышление многих людей. Причем - почему я говорю про реальную опасность - к сожалению, будут радикализованы не только тихие и милые организации (которые могут таким образом превратиться в цивилизованных и осознанных правозащитников), степень радикализации и без того агрессивных групп тоже значительно возрастет, а они и так являются значительной угрозой для всего общества, а не только для государства. 3. Еще один важный момент. Любые ограничения, связанные с иностранными гражданами и лицами без гражданства немедленно повлекут ответный ход, «ответный удар» со стороны других стран. Я не удивлюсь, если на следующий же день во всех странах Балтии будут запрещены все организации, созданные русскоязычными «негражданами». Значит ли это, что закон разработан некими личностями, которые специально хотят сделать все, чтобы русскоязычным на постсоветском пространстве жилось невыносимо плохо? Значит ли это, что удар направлен на права и свободы русскоязычных людей в странах бывшего СССР? Кто об этом думает, зачем это сделано – это уже отдельный вопрос, но с моей точки зрения, это не просто непатриотично, закон носит достаточно предательский характер. Третий момент: закон глуп. 1. Он выражает глубочайшее недоверие по отношению к нынешней работе налоговой инспекции, которая и так достаточно серьезно (нередко – даже слишком) все контролирует: ни один грант невозможно ни получить, ни потратить без контроля налоговых органов. Ставить под сомнение их компетенцию достаточно глупо. Закон выражает недоверие ко всем остальным службам, включая прокуратуру, милицию и так далее, утверждая, что они ничего не умеют, неправильно работают с общественными организациями и так далее. Закон выражает всем этим структурам недоверие. Зачем нужно выразить всем этим структурам недоверие – не знаю, с моей точки зрения, это довольно-таки глупо - ведь эти структуры могут и обидеться… Шутка. Закон наделяет ФРС (Федеральную регистрационную службу) теми функциями, которые она выполнять просто не умеет: ей придется контролировать все счета и финансовые операции, что могут делать только первоклассные профессионалы в налоговых органах, и то далеко не все, а те, кто специализируется именно по НКО (некоммерческим организациям). Налоговая служба и так проводит регулярные и внеочередные проверки, «встречные проверки», изымает документы и т.п., - но зачем надо еще этим наделять Федеральную регистрационную службу и раздувать её штат раз в десять как минимум? Сейчас в каждом регионе в ФРС сидит три-четыре человека, которые занимаются только регистрацией, значит потребуется еще 20-30 человек, которые будут регистрировать всю эту массу неформальных организаций и ещё отдельно 20-30 человек, которые займутся финансовыми проверками, потому что это очень сложная и кропотливая работа, в отличие от проверки уставов на соответствие Конституции РФ. 2. Кроме того, сама процедура принятия законопроекта показывает подлинное отношение ее авторов к только что сформированной Общественной палате, которой не позволяют влиять на принятие документа, затрагивающего деятельность неправительственных организаций по всей стране (а ведь именно этим она и должна заниматься!). Общественной палате явно дают понять, что считаться с ней впредь не будут. А заодно подобное же отношение выражается Президентскому Совету Эллы Памфиловой по развитию гражданского общества и правам человека, и институту Уполномоченного по правам человека в РФ (В.П. Лукин). 3. Самое странное в этом законе, что если его целью было поставить некие независимые организации под серьезный финансовый контроль, то эффект будет прямо противоположным. Сейчас практически ни одна организация (естественно, за исключением действительно экстремистских) не получает деньги от отечественных и международных фондов «налом» - считается, что у нас в стране «процветает свобода ассоциаций», а значит, все субсидии должны выделяться легально, через официальные счета, под серьезным финансовым контролем официальных государственных органов. Теперь же многие вполне далекие от реальной политики гражданские организации (те же экологи) начнут требовать и получать от западных партнеров деньги «налом», и вот тогда их уж точно контролировать будет невозможно. Может быть, некоторые авторы законопроекта – как раз тайные лоббисты неких умеренно-радикальных организаций, которым нужны аргументы, чтобы снова (как до 1991-го года) начать получать деньги «налом» и смело тратить их на что угодно? Если же нет, то все это как-то не слишком умно… Глупо это все, потому что рождает огромное количество неожиданных и серьезных врагов этого закона. И даже не понятно, зачем же действительно все это нужно. И кому. Глава 3. «Поддержим отмену свободы ассоциаций!» А теперь – главные тезисы. О том, чем же закон нужен и важен. Во-первых, наконец-то именно этот закон даст возможность объединения всех некоммерческих и общественных организаций от филателистов до радикальных экологов в общем протестном движении на почве жуткого недовольства самим законом. Во-вторых, произойдет мобилизация всех неформальных групп и превращение многих их них из вялых неформалов в серьезных и опытных гражданских активистов. Им придется проходить сложнейшие регистрационные процедуры, и нужно будет стать из неформалов профессионалами. В этом процессе они преобразятся в сознательных и стойких гражданских активистов, готовых на многое. Вместо огромного количества всевозможных достаточно вялых, пассивных и нейтральных организаций мы получим несколько десятков и сотен тысяч (а может – и миллионов) настоящих активистов. Могли ли мы мечтать о таком даже несколько лет назад? В-третьих, нынешняя Общественная палата и все ее будущие отделения, а также – Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, Уполномоченный по правам человека (федеральный и региональные) и другие полугосударственные структуры, почувствовав себя обманутыми, займут очень независимую и, возможно, по-настоящему гражданскую позицию, и попытаются впредь как можно серьезнее влиять на современные политические и общественные процессы, - намного серьезнее, чем они делали до того. Теперь у многих появилась возможность осознать, что у многих из нас сходные интересы, и что мы можем представлять вместе с другими достаточно серьезную силу. Поэтому, с моей точки зрения, принятие этого закона, безусловно, важно и нужно, причем желательно – в его самом «страшном», первоначальном варианте! - несмотря на его бессмысленность, опасность и глупость. И, наверное, в связи с этим, всем гражданским организациям, достаточно опытным и достаточно разумным, нужно понимать, что можно и нужно делать, для того, чтобы эту ситуацию использовать для повышения влияния и роли гражданского общества. «Отменим гражданское общество, чтобы оно наконец-то победило!»