Поиск по сайту

Лучше оправдать десять виновных, чем осудить одного невиновного.

Екатерина II

Аналитика и интервью

31.03.2016
 «Рома и война. Ромские жители Восточной Украины, пострадавшие от войны: беженцы, переселенцы, жертвы насилия».
11.12.2015

Как это часто (вернее сказать, всегда) бывает с утопиями, едва приняв осязаемую форму, она обрекла себя на потерю смысла. Из своего рода манифеста человечества, отрезвлённого Второй Мировой, права человека превратились в инструмент силы. Начинаясь как благородные идеи, они превратились в набор догм, которыми успешно жонглируют касты «посвящённых» - юристы, дипломаты, политическая элита.
28.09.2015
29 сентября Кирсановский районный суд рассмотрит ходатайство о замене наказания экоузника Евгения Витишко штрафом. Перед судом Женю навестили в колонии и немного поговорили обо всём. Одинаковые двухэтажные здания из серого кирпича, два ряда забора с колючей проволокой, советский щит с фотографиями сытых коров и зрелой пшеницы, с надписью “Тебе, Родина, наш труд и вдохновенье!” - так выглядит колония-поселение №2 в посёлке Садовом Кирсановского района. Сотрудники узнают издалека и сами спрашивают: “Вы к Витишко?”.

ГРАЖДАНСКИЕ НОВОСТИ

24.05.2016
Проведите акцию солидарности в своем городе с 26 мая по 4 июня! Олег Сенцов, Александр Кольченко, Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний уже два года находятся в российской неволе по сфабрикованному делу о “терроризме”. Мы считаем необходимым проявить солидарность с людьми, которые подверглись преследованиям за проукраинские взгляды, гражданскую позицию и стремление к свободе в оккупированном Россией Крыму.
31.03.2016
Поддержите кампанию АДЦ «Мемориал» "Солидарность с ромскими жителями Донбасса".
23.12.2015
 Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе Ирины Лыковой в интересах ее единственного сына. 24-летний Сергей Лыков погиб в сентябре 2009 года после того, как «добровольно», подписав признание в преступлении, «выпал» из окна пятого этажа воронежского отдела милиции. Европейский суд признал Россию виновной в нарушении статей Европейской Конвенции: право на жизнь, на запрет пыток, на эффективное расследование, на свободу и безопасность (ст. 2, 3, 5 ЕКПЧ).

НАША КНОПКА

Молодежное Правозащитное Движение

Интервью с Александром Друком о правозащитной деятельности в России

23-летнего воронежца Александра Друка все в городе знают как одного из борцов с отсутствием нагрудных знаков у полицейских, а также как организатора Недели прав человека, во время которой желающие могут получить бесплатные юридические консультации. Кроме того, он активно участвует в нескольких правозащитных движениях, причем перспективы своей работы оценивает весьма оптимистично.

— Как вы стали правозащитником?

— Я родом из Мурманска, окончил там колледж экономики, статистики и информатики. По профессии почти не работал: был санитаром на скорой помощи, какое-то время подрабатывал в офисе — если честно, уже и не помню кем. Зато со студенчества постоянно занимался активизмом. Сейчас я член координационного совета Международного молодежного правозащитного движения, работаю еще с несколькими организациями. Самое сложное в этой работе — совмещать ее со сном. У меня есть семья и маленький ребенок, но, к счастью, я не должен все время сидеть в офисе. В месяц я зарабатываю где-то 13,5 тыс. руб. У меня есть идея для собственного бизнеса, но пока я ее не реализовал. В будущем планирую оставаться правозащитником, но надеюсь выйти на более высокий уровень решения проблем.

— Быть правозащитником — не самое прибыльное занятие. Зачем вам это нужно?

— Я не могу объяснить рационально почему. Мир, на мой взгляд, устроен несправедливо, и я хочу это исправить.

— Чем конкретно вы занимаетесь?

— Большую часть времени я нахожусь в Воронеже, консультирую людей по общению с полицией, по правам призывников и альтернативной гражданской службе. В месяц ко мне за консультацией приходят человек пять. Делами некоторых я занимаюсь уже три месяца. За последние две недели мы выиграли несколько судов и добились альтернативной гражданской службы для двух призывников. Откуда у меня юридические знания? Я сам, когда был студентом, жил в Мурманске и там добивался альтернативной гражданской службы. Добился, но оказался негодным к службе по состоянию здоровья. В Мурманске же помогал Комитету солдатских матерей. Читал законы, решения судов.

10–15 июня в Воронеже мы вместе с Домом прав человека проводили Неделю прав человека — семинары для всех о том, как общаться с полицией и чиновниками, как подавать иски в суд. Люди могли получить бесплатные юридические консультации, посмотреть выставки об истории Декларации прав человека, узнать, откуда она вообще появилась. Я занимался организацией мероприятия, вел семинар по правам призывников. Еще был диджеем: у нас все время играла музыка. К нам пришло больше сотни человек.

В последние два года я занимался контролем за полицией. В 2010 году мы вместе с Иваном Ниненко из Transparency International начали кампанию за то, чтобы у полицейских появились нагрудные знаки. Во время обсуждения закона о полиции мы предложили в него через интернет пять поправок, в том числе и о бейджах, и поправка была принята. В 2011 году закон уже начал действовать, но нагрудные знаки у полицейских так и не появились. Тогда в 2012 году мы организовали акцию под названием «День проверки документов», когда граждане в разных городах подходили к полицейским и спрашивали, почему у них нет знаков. Потом отчеты мы отправляли в МВД.

Недавно мы создали миссию по поддержке правозащитников и активистов в Коми, в которой участвуют организации из России, Белоруссии, Украины и Литвы. Дело вот в чем: в Коми националисты стали угрожать сотрудникам «Мемориала», отмечать их квартиры наклейками «иностранный агент». Мы принимаем меры. Во-первых, представитель миссии постоянно присутствует в регионе и общается с представителями гражданского общества и власти. Это важно, потому что присутствие внешнего наблюдателя уже само по себе меняет ситуацию. Во-вторых, мы организовали ряд массовых обращений в прокуратуру, полицию и администрацию города от всероссийских и даже международных организаций. То, что люди интересуются происходящим в Коми, — это дополнительная мотивация для работы местной власти и полиции.

— А какими резонансными проблемами занимаются правозащитники в Воронеже?

— Организации Дома прав человека проводят серию уроков в школе по теме прав человека. Центр экологической политики ведет проект по раздельному сбору мусора. Но масштабных протестов в Воронеже все-таки нет, и политическая жизнь в Воронеже не отличается активностью. Самый громкий конфликт — протесты против добычи никеля в Новохоперске. Были локальные проблемы: например, полгода назад предприниматели, которых выгоняли с Центрального рынка Воронежа, конфликтовали с властями, решившими снести рынок. Но сейчас достигнут консенсус.

Общественная приемная в Доме прав человека в основном занимается текущими проблемами граждан, например пытками в полиции. Но чаще всего мы решаем вопросы в сфере ЖКХ. «Мемориал» консультирует беженцев и мигрантов: в Воронеже много иностранных студентов.

— С какими проблемами вы как правозащитник сталкиваетесь?

— Основная конфликтная ситуация сейчас — вокруг Дома прав человека. Это старинный трехэтажный дом, в котором арендуют помещения коммерческие фирмы и общественные организации. Изначально у двух организаций — Молодежного правозащитного движения и Конфедерации свободного труда (это объединение профсоюзов) — была социальная аренда. На их площади разместились и другие организации. И теперь на протяжении уже где-то двух лет власти пытаются выселить правозащитников, ссылаясь на долг за аренду, хотя она всегда оплачивалась. Видимо, они посчитали сумму исходя из обычной ставки, а не льготной, которая была в договоре. Пока нас не выселили, потому что мы развернули кампанию в свою защиту, к которой присоединились известные люди, например Дмитрий Быков и Людмила Улицкая. Суда не было, мы встречаемся с чиновниками, пока проблема не решена.

Что касается закона об иностранных агентах, то нас тоже, как и везде, незаконно проверяла прокуратура, и сейчас мы судимся с ней.

— Вы получаете деньги из-за границы?

— Собрать в России серьезные деньги на правозащиту нельзя. Мы продолжаем получать деньги от зарубежных организаций, которые выплачиваются нашим сотрудникам в качестве зарплаты напрямую, а не через переводы на счет организации. И в Минюсте недавно пояснили, что иностранными агентами не будут считаться организации, которые получают деньги из-за рубежа от коммерческих предприятий, или если сотрудники получают их напрямую.

— Каковы, на ваш взгляд, перспективы правозащитных организаций в России?

— Я недавно услышал, что, согласно опросу, большинство населения считает основными друзьями России Белоруссию, Казахстан и Китай. При таком раскладе будущее у правозащитных организаций не очень радужное: власть движется в сторону упрощения и авторитаризма, соответствующим образом формируя общественное мнение. Правительство развязывает внутренние конфликты в обществе, принимает законы против НКО и ЛГБТ. Один мой друг, который долго не был в России, рассказал, как включил телевизор и увидел дискуссию на тему ЛГБТ: «Я чуть не поверил, что в России идет гражданская война». Мы многое можем исправить, но для этого надо создавать устойчивые объединения НКО, объединяться, чтобы решать проблемы с властью и деньгами. И нужно создавать новое общественное мнение о гражданских активистах. Наши проблемы продолжатся до тех пор, пока нас не перестанут воспринимать как маргиналов и иностранных агентов.

Анна Байдакова

Источник: http://mn.ru/society/20130711/350604514.html

Прикрепленные файлы: