Поиск по сайту

Сначала человек убивает что-то в себе, потом он начинает убивать других

Вильгельм Райх

Аналитика и интервью

31.03.2016
 «Рома и война. Ромские жители Восточной Украины, пострадавшие от войны: беженцы, переселенцы, жертвы насилия».
11.12.2015

Как это часто (вернее сказать, всегда) бывает с утопиями, едва приняв осязаемую форму, она обрекла себя на потерю смысла. Из своего рода манифеста человечества, отрезвлённого Второй Мировой, права человека превратились в инструмент силы. Начинаясь как благородные идеи, они превратились в набор догм, которыми успешно жонглируют касты «посвящённых» - юристы, дипломаты, политическая элита.
28.09.2015
29 сентября Кирсановский районный суд рассмотрит ходатайство о замене наказания экоузника Евгения Витишко штрафом. Перед судом Женю навестили в колонии и немного поговорили обо всём. Одинаковые двухэтажные здания из серого кирпича, два ряда забора с колючей проволокой, советский щит с фотографиями сытых коров и зрелой пшеницы, с надписью “Тебе, Родина, наш труд и вдохновенье!” - так выглядит колония-поселение №2 в посёлке Садовом Кирсановского района. Сотрудники узнают издалека и сами спрашивают: “Вы к Витишко?”.

ГРАЖДАНСКИЕ НОВОСТИ

24.05.2016
Проведите акцию солидарности в своем городе с 26 мая по 4 июня! Олег Сенцов, Александр Кольченко, Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний уже два года находятся в российской неволе по сфабрикованному делу о “терроризме”. Мы считаем необходимым проявить солидарность с людьми, которые подверглись преследованиям за проукраинские взгляды, гражданскую позицию и стремление к свободе в оккупированном Россией Крыму.
31.03.2016
Поддержите кампанию АДЦ «Мемориал» "Солидарность с ромскими жителями Донбасса".
23.12.2015
 Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе Ирины Лыковой в интересах ее единственного сына. 24-летний Сергей Лыков погиб в сентябре 2009 года после того, как «добровольно», подписав признание в преступлении, «выпал» из окна пятого этажа воронежского отдела милиции. Европейский суд признал Россию виновной в нарушении статей Европейской Конвенции: право на жизнь, на запрет пыток, на эффективное расследование, на свободу и безопасность (ст. 2, 3, 5 ЕКПЧ).

НАША КНОПКА

Молодежное Правозащитное Движение

Лица меняются, а СМИ по-прежнему превращаются в сливную трубу

Соответствует ли украинская журналистика международным принципам профессиональной этики журналиста? Средства массовой информации - транслирование горячей информации или качественное освещение общественных проблем? О том, какова же роль СМИ в украинском контексте, рассказал журналист, координатор Проекта «Без границ», эксперт Всеукраинской образовательной программы «Понимаем права человека» Максим Буткевич.

- Журналистика и права человека – как они связаны? Какова отведена роль журналистике в сфере защиты прав человека, отстаивания общественных интересов в Украине?

- Если брать не только Украину, а правозащитную деятельность в более широком контексте, то связаны самым непосредственным образом. Так исторически сложилось, что фактически донесение информации, а так же всякого рода анализ положения дел в обществе - для большинства населения остается вне круга непосредственного контакта. Но СМИ в последние почти два века стало основным каналом массовой коммуникации – это то, что в первую очередь формирует картину более широкого мира. Более широкий мир в данном случае – это социум в целом, все, что выходит за пределы ареала индивидуального существования. Поэтому, если правозащитники действительно пытаются работать над системными изменениями ситуации с правами и свободами граждан, а не только спасать тонущих в реке младенцев, не замечая, как кто-то выше по реке их туда бросает, то им надо собирать и распространять информацию о реальном положении вещей, мобилизовать сторонников и влиять на тех, кто принимает решения. И это разные люди. Без СМИ тут не обойтись. Поэтому правозащитникам нужны журналисты. Журналистам, если они действительно профессионалы, пытаются собирать информацию, ее обрабатывать и передавать на уровне обобщенного анализа, конечно, нужны правозащитники, чтобы из многих кусочков собрать что-то целостное. Ну, и, безусловно, есть некие журналистские стандарты работы. Конечно, это все неустойчиво и субъективно,  но все же есть грань, которая отделяет журналистику от пропаганды или рекламы, ведь это другая профессия, совсем другой род занятий, другой набор принципов и методов. Поэтому иногда, чтобы отделить журналистику от пропаганды, приходится кроме технических моментов учитывать методологические, которые скорее лежат в плоскости этики, общего блага или блага другого человека. Это тот же принцип, на котором строится правозащита, - фундаментальная основа. Поэтому журналистам правозащитники нужны не только как источник информации, а часто и как критики, установители определенных стандартов, имеющих отношение и к журналистике.

Это все относится и к Украине. Но есть нюансы, которые искажают картину. С одной стороны, видно, что некоторые темы были подняты и удерживаются в фокусе внимания именно благодаря СМИ. Понятно, что тема пыток в милиции из того, о чем говорили правозащитники в течение многих лет, стала тем, о чем сегодня говорят все. Это началось после таких громких дел как, например, смерть Игоря Индило. И если бы не СМИ, об этом бы не узнали, как и о последующих акциях по этому поводу. С другой стороны, СМИ часто поддерживают, тиражируют и распространяют вещи, которые лежат уже в дискурсе антиправозащиты – к примеру, мигрантофобские темы, разграничение «наших» и «не наших». Но главная проблема заключается в  том, что последние, минимум, лет десять в украинских СМИ в определении того, какие темы приоритетны, как их освещать, на чем акцентировать и вообще обращать ли на них внимание, всегда присутствовал внешний фактор, который часто являлся определяющим. И если с 2001 по 2004 это была прямая государственная цензура, «темники», то на протяжении последних лет это, больше, чем раньше, коммерческий интерес, а именно – погоня за рейтингом. Поэтому часто интересы сообществ или отдельных людей приносятся в жертву тому, насколько привлекательным будет этот материл, каким будет заголовок, кликнут ли на него, задержатся ли, переключая канал, и прочее. Поэтому довольно часто человеческие интересы остаются без внимания. Но все же видно, что в Украине роль журналистики в правозащитной сфере огромная.

- Вы обучаете молодых журналистов качественно освещать социальные проблемы. А какой уровень профессиональных навыков они получают в вузах?

- Мне сложно сравнивать разные учебные заведения, потому что я не знаком с выпускниками всех вузов. Долгое время вокруг меня были профессионалы  высокого уровня, которые не имели журналистского образования вообще. Бывают очень разные группы и разные молодые журналисты, некоторые очень грамотные,  а некоторые производят довольно удручающее впечатление. Потому что техника – дело десятое. Понятно, что технические навыки важны, и если человек не умеет писать и не учится этому, то он не сможет подготовить нормальный журналистский материал. Но первая проблема, с которой лично я часто сталкиваюсь, - это очень узкий кругозор, а иногда и вопиющее невежество. Я пока не слышал о формирующем вкладе со стороны вузов, которые обучают журналистов. Журналист должен быть эрудирован и образован, иметь хорошие коммуникационные навыки и, конечно, владеть какими-то сугубо техническими вещами. Могилянская Школа Журналистики, в которой я работал,  производит на меня хорошее впечатление, но это только магистерская программа, поскольку там есть фокус на то, что приходят люди с определенным опытом работы,  заинтересованные, которые действительно в дальнейшем будут заниматься тем, чему учатся. Но больше сказать о наших вузах я ничего не могу. Очень часто я слышу от самих выпускников, что журналистское образование – это миф, в нем нет необходимости. Думаю, это говорит именно о том, что они не получили качественного профессионального образования у себя  в вузе.

- Как вы видите роль гражданского образования в обучении журналистов?

- Журналистам, у которых есть потребность изучить сферу правозащитной деятельности, узнать больше о гражданских правах и социальных проблемах, с которыми работают активисты, без системы гражданского образования просто некуда было бы пойти. Так у них есть программы и возможности как, например, программа «Понимаем права человека», благодаря чему они могут развиваться в интересующей их сфере. И это здорово. С другой стороны, ситуации в целом это, к сожалению, не меняет. И когда ты годами вкладываешься в это дело, а уровень телевидения и газет совершенно не меняется, возникает усталость и непонимание, зачем все это нужно. Меняются лица, меняются люди, но СМИ по-прежнему превращаются в сливную трубу. Поэтому я не уверен, что как инструмент влияния на уровень СМИ, гражданское образование действительно эффективно. И уж точно не следует рассчитывать на быстрый результат. Нужна долгая, систематичная работа, чтобы медленно наращивать физическую массу молодых журналистов, журналистов — прежде всего, в регионах. С другой стороны, таким образом формируется определенное сообщество журналистов, которые работают с общественными проблемами и обеспокоены фактами нарушения прав человека в Украине. И без гражданского образования было бы сложно, потому что альтернативы ему нет.

- Журналистские расследования – не очень популярный жанр в Украине. Почему? В чем его сложность и непривлекательность?

- Первая проблема коротко характеризуется словом «стремно». Все проблемы, требующие журналистского расследования, так или иначе, завязаны на нарушении закона либо чьих-то прав. Всегда есть сторона, которой эту тему поднимать не выгодно, имеющая экономическую или политическую власть – формальную или неформальную. Учитывая незащищенность журналистов и общий стиль решения вопросов и проблем в обществе, включая, местами, полное отсутствие грани между убеждением и применением насилия, чаще всего просто стремно. Можно запросто получить по голове, причем непонятно, что это изменит. Второе – надо уметь это делать и иметь определенные ресурсы. Минимум – человеческие, а часто и финансовые. Сейчас в пример журналистского расследования приводят фильм Усова о Лукьяновском СИЗО. В Украине, наверное, нет телеканала, который может позволить своему журналисту несколько месяцев заниматься одной темой, разрешать использовать под это технику, людей, - своих или чужих, - и давать разрешение своему сотруднику на рискованные шаги. Я за время работы на ТВ таких случаев видел очень мало. Сейчас большинство новостных служб работают на конвейер. Практически невозможно взять тему и хорошо ее отработать. Поэтому полгода так вот заниматься, со спецтехникой, с рискованными с юридической точки зрения шагами, практически никто не может и не хочет себе позволить. И, конечно, неумение. Часто просто не понимают, с какой стороны раскрутить проблему. Но таким вещам учатся на практике.

- Продолжаете ли вы работать с журналистами, прошедшими обучение в образовательных курсах по правам человека? Удается ли им в своей дальнейшей работе эффективно использовать новые навыки и знания?

- Сейчас с участницей последнего курса для журналистов программы «Понимаем права человека» Настей Москвичевой мы работаем над двумя историями, которые произошли осенью прошлого года в Луганске. Это дело студента из Нигерии, который за попытку спасти свою жизнь во время нападения на него местных молодых людей с хорошими связями больше полугода сидит в СИЗО и может провести в украинской тюрьме много лет, и еще случай организованного погрома киоска «Шаурмы» и избиения иностранных студентов во дворе Луганского национального университета. То, что мы делаем сейчас, нужно и для журналистского расследования, и для общественной кампании, которую мы готовим. Настя работает на Радио «Свобода», она прошла только первый этап образовательного курса. Во время семинара мы разговаривали с ней об этих луганских происшествиях, после чего мы пригласили ее стать участницей сети Центра информации по правам человека. Итогом стало предложение ей съездить в Луганск. Это для нее — и опыт, и просто интересно. В  техническом плане здорово, что мы работаем вместе, потому что очень много людей, с которыми нужно встретиться, но мало времени. По итогам поездки она готовит свой материал, а я пытаюсь сложить детали мозаики, чтобы разобраться в ситуации. У нас была первичная информация, но все же она дошла к нам через третьи руки. А особенно в деле Олаолу (студента из Нигерии), поскольку сугубо юридической защиты в таком вопиющем деле явно недостаточно, придется начать общественную кампанию, которая неизбежно будет международной. Начинать международную кампанию,  не проверив факты, не собрав разные точки зрения, – невозможно. Поэтому по его делу нас интересовали разные мнения и дополнительные детали. Мы подготовим по этой теме материал. Он нужен не только как просто статья, а как обобщенное освещение ситуации для привлечения внимания к теме, на основе чего можно начинать международную кампанию. Сейчас очень важно разобраться в этих делах, потому что в Луганске никогда не было подобных системных проблем, не было агрессивно настроенного ксенофобского движения, и относительно межнациональной розни город считался одним из наиболее спокойных областных центров. И на данном этапе нужно понять, действительно ли в городе нарастает напряжение, и что-то делать, чтобы ситуация не ухудшилась.

Пресс-служба Правозащитного центра «Поступ»