Поиск по сайту

Сначала они пришли за евреями. Я молчал – я не был евреем. Затем они пришли за коммунистами. Я молчал – я не был коммунистом. Затем они пришли за профсоюзными работниками. Я молчал – я не был профсоюзным работником. Затем они пришли за мной. Не осталось никого, кто мог бы мне помочь.
Пастор Мартин Нимеллер, узник одного из нацистских лагерей

Аналитика и интервью

31.03.2016
 «Рома и война. Ромские жители Восточной Украины, пострадавшие от войны: беженцы, переселенцы, жертвы насилия».
11.12.2015

Как это часто (вернее сказать, всегда) бывает с утопиями, едва приняв осязаемую форму, она обрекла себя на потерю смысла. Из своего рода манифеста человечества, отрезвлённого Второй Мировой, права человека превратились в инструмент силы. Начинаясь как благородные идеи, они превратились в набор догм, которыми успешно жонглируют касты «посвящённых» - юристы, дипломаты, политическая элита.
28.09.2015
29 сентября Кирсановский районный суд рассмотрит ходатайство о замене наказания экоузника Евгения Витишко штрафом. Перед судом Женю навестили в колонии и немного поговорили обо всём. Одинаковые двухэтажные здания из серого кирпича, два ряда забора с колючей проволокой, советский щит с фотографиями сытых коров и зрелой пшеницы, с надписью “Тебе, Родина, наш труд и вдохновенье!” - так выглядит колония-поселение №2 в посёлке Садовом Кирсановского района. Сотрудники узнают издалека и сами спрашивают: “Вы к Витишко?”.

ГРАЖДАНСКИЕ НОВОСТИ

24.05.2016
Проведите акцию солидарности в своем городе с 26 мая по 4 июня! Олег Сенцов, Александр Кольченко, Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний уже два года находятся в российской неволе по сфабрикованному делу о “терроризме”. Мы считаем необходимым проявить солидарность с людьми, которые подверглись преследованиям за проукраинские взгляды, гражданскую позицию и стремление к свободе в оккупированном Россией Крыму.
31.03.2016
Поддержите кампанию АДЦ «Мемориал» "Солидарность с ромскими жителями Донбасса".
23.12.2015
 Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе Ирины Лыковой в интересах ее единственного сына. 24-летний Сергей Лыков погиб в сентябре 2009 года после того, как «добровольно», подписав признание в преступлении, «выпал» из окна пятого этажа воронежского отдела милиции. Европейский суд признал Россию виновной в нарушении статей Европейской Конвенции: право на жизнь, на запрет пыток, на эффективное расследование, на свободу и безопасность (ст. 2, 3, 5 ЕКПЧ).

НАША КНОПКА

Молодежное Правозащитное Движение

Право на свободу собраний никто не отменял, наша задача — защитить его

8 июня был подписан закон о внесении изменений в Закон о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях и Кодекс об административных правонарушениях в части касающейся наказаний за нарушение порядка организации и проведения публичных мероприятиях. О том, как реагировать на официальный акт, по которому целый ряд административных правонарушений практически приравнивается к уголовным, говорит правозащитник, участник Молодежного Правозащитного Движения и один из координаторов Объединенной группы общественного наблюдения (ОГОН) Дмитрий Макаров.

- Как повлияет новый закон на свободу собраний?

- Для начала, когда мы говорим об этом законе, нужно понимать, что действие Конституции не отменено, из Совета Европы Россия не вышла, Европейскую Конвенцию и Пакт о гражданских и политических правах не денонсировала. Все эти документы продолжают действовать, гарантируя право собираться мирно и без оружия и, на мой взгляд, нужно ими и руководствоваться. . А закон просто не должен действовать, как противоречащий международным стандартам и Конституции.

Искать юридическую или даже формальную логику в этом законе - дело неблагодарное. Практически каждая норма в законе «о внесении поправок» противоречит не только международным стандартам и обязательствам России по правам человека, но и внутреннему российскому праву.
В КоАП появляется целый ряд новых правонарушений, которые выделяются в отдельную категорию – это все, что связано с публичными мероприятиями.  Санкции по ним в разы превышают штрафы по другим административным правонарушениям и сопоставимы с уголовным наказанием. Важно и то, что эти дела рассматриваются в отдельном порядке судопроизводства – в районных судах, а не у мировых судей и срок давности привлечения составляет не три месяца, как по другим административным делам, а год.

Фактически, государство подает сигнал, что считает самым опасным правонарушением –  нарушения на публичных акциях. К примеру, за умышленное повреждение имущества в Уголовном кодексе предусмотрен штраф до 40 тысяч рублей. Если же, к примеру, человек случайно задел машину во время публичного мероприятия, и тем самым неумышленно нанес повреждение имуществу, то штраф будет уже от 100 тысяч рублей до 300 тысяч рублей. Как можно за создание помех транспорта вне митинга назначать штраф до 300 рублей, а если то же самое нарушение правил дорожного движения происходит на митинге - наказывать штрафом от 30 тыс. до 50 тыс. рублей? Если нарушил требования пожарной безопасности и повлек тем самым возникновение пожара и уничтожение имущества либо даже вред здоровью — штраф до 5 тыс. руб., но если вдруг бросил окурок во время «одновременного массового пребывания граждан в общественных местах» или сломал кустик - штраф до 20 тыс, да еще и повод для разгона всего митинга.

Конституционный суд 18 мая вынес Постановление о том, что недопустимо штрафовать за нарушение норм численности и предельной заполняемости, за исключением тех случаев, которые привели к угрозе жизни и здоровью. Здесь мы видим штрафы просто за нарушение численности, то есть фактически это противоречие позициям суда высшей инстанции, вынесенному всего лишь несколько недель назад.

Практически в каждой норме мы видим подобные противоречия либо международным нормам и стандартам по правам человека либо внутреннему российскому праву. Закон противоречит основополагающим принципам права, он абсолютно неправовой, антиправовой - и по порядку своего принятия, и по существу.

- Действительно ли закон негласно приравнивает административные правонарушения при организации и проведении публичных акций к уголовным?

- Мы видим, что криминализируется целая категория действий, но при этом никаких дополнительных гарантий людям, которые привлекаются за нарушение этих статей, нет. В Уголовном процессе действует принцип состязательности сторон, человек защищен целым рядом гарантий, к примеру, правом на защиту, которое включает в себя право на предоставление эффективного защитника за счет государства, и право опрашивать свидетелей, свидетельствующих против него и вызывать свидетелей со своей стороны. Здесь же ничего подобного нет, а санкции порой даже выше. Это на мой взгляд напрямую нарушает право на справедливое судебное разбирательство, и, я думаю, это станет одним из основных аргументов при оспаривании этого неправового закона.
 

- Появляется отдельный вид наказания – обязательные работы. Как эта санкция характеризует закон?

- Действительно, человека могут обязать заниматься общественно полезным трудом до 200 часов , но делать это не на основании приговора суда, а на основании решения суда в административном процессе, к которому, как уже подчеркивалось, предъявляются гораздо менее существенные требования, чем к процессу уголовному. Трудовую деятельность и свободу людей могут серьезно ограничить на основании крайне сомнительного судебного процесса.
Внесенные поправки противоречат целому ряду правовых принципов – начиная с принципа правовой определенности: люди должны знать за какие действия наступит ответственность, за что их могут наказать и как им надлежит строить свое поведение. Если власть хочет наказывать за определенные нарушения, то для начала она обязана определить, какими правилами установлен порядок проведения публичных мероприятий, что такое зеленые насаждения, что понимать под созданием препятствий в движении пешеходов и транспорта и т.д., тем более, если за это назначаются заоблачные штрафы.
Мало того, что закон крайне неграмотный с точки зрения юридической техники, незаконен, хотя бы потому, что принят в нарушении установленного порядка, он еще и лицемерный. Подобных наказаний за ненасильственные действия на митингах нет ни в одной стране Европы, вопреки демагогическим заявлениям властей.

- Как, по-вашему, стоит реагировать на применение этого закона?

- Не надо стремиться угадывать подпадет ли то или иное гуляние или нахождение в одном месте под действие этого закона или нет. Закон изначально заточен под избирательность. Он будет применяться в отдельных случаях и не применяться в других. Власть подводит «законную» базу под тот произвол, который творился до этого. Но от этого закон не перестает быть неправовым, а значит - не подлежащим применению.  

Виолетта Токарева