Поиск по сайту

«МПД привлекает своим умением понятно, доступно и задорно говорить с людьми о правах человека, а также возможностью совместного реагирования на возникающие проблемы. И если прежде приходилось проблемы решать, то теперь все чаще речь заходит об их профилактике. Умиляет масштабность: если акция, то сетевая, если начали кампанию, то это навсегда».
Наталья Звягина, Россия, 2004

Аналитика и интервью

31.03.2016
 «Рома и война. Ромские жители Восточной Украины, пострадавшие от войны: беженцы, переселенцы, жертвы насилия».
11.12.2015

Как это часто (вернее сказать, всегда) бывает с утопиями, едва приняв осязаемую форму, она обрекла себя на потерю смысла. Из своего рода манифеста человечества, отрезвлённого Второй Мировой, права человека превратились в инструмент силы. Начинаясь как благородные идеи, они превратились в набор догм, которыми успешно жонглируют касты «посвящённых» - юристы, дипломаты, политическая элита.
28.09.2015
29 сентября Кирсановский районный суд рассмотрит ходатайство о замене наказания экоузника Евгения Витишко штрафом. Перед судом Женю навестили в колонии и немного поговорили обо всём. Одинаковые двухэтажные здания из серого кирпича, два ряда забора с колючей проволокой, советский щит с фотографиями сытых коров и зрелой пшеницы, с надписью “Тебе, Родина, наш труд и вдохновенье!” - так выглядит колония-поселение №2 в посёлке Садовом Кирсановского района. Сотрудники узнают издалека и сами спрашивают: “Вы к Витишко?”.

ГРАЖДАНСКИЕ НОВОСТИ

24.05.2016
Проведите акцию солидарности в своем городе с 26 мая по 4 июня! Олег Сенцов, Александр Кольченко, Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний уже два года находятся в российской неволе по сфабрикованному делу о “терроризме”. Мы считаем необходимым проявить солидарность с людьми, которые подверглись преследованиям за проукраинские взгляды, гражданскую позицию и стремление к свободе в оккупированном Россией Крыму.
31.03.2016
Поддержите кампанию АДЦ «Мемориал» "Солидарность с ромскими жителями Донбасса".
23.12.2015
 Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе Ирины Лыковой в интересах ее единственного сына. 24-летний Сергей Лыков погиб в сентябре 2009 года после того, как «добровольно», подписав признание в преступлении, «выпал» из окна пятого этажа воронежского отдела милиции. Европейский суд признал Россию виновной в нарушении статей Европейской Конвенции: право на жизнь, на запрет пыток, на эффективное расследование, на свободу и безопасность (ст. 2, 3, 5 ЕКПЧ).

НАША КНОПКА

Молодежное Правозащитное Движение

Тоталитарный нафталин

Личность есть, а культа нет, понимаешь ли?!
Трали-вали  - торжество демократии.
Тимур Шаов «Иные времена»

Казалось бы, смешно доставать чучело из шкафа, трясти им, пугая детей и раздражая обывателей. Часто общество именно так воспринимает все, связанное с процессом десталинизации. «Ну, дескать, было и прошло, чего ворошить-то?! Пережили – в день сегодняшний пора: жить, работать, детей растить».

Надо быть в настоящем. Вот только порой кажется, что символическую сталинскую шинельку тоталитаризма, в шкафы сознания запрятанную,  моль долго еще не съест. Ибо чьи-то заботливые руки нафталин регулярно подкладывают. Кто эти «заботливые»? Да мы с вами! Каждый в меру сил  и опыта льем воду на мельницу тоталитаризма.

Лично для меня, в силу гуманитарного образования и профессиональной деятельности, тоталитаризм имеет вполне конкретное лицо – это лицо Сталина. Помните, как у Осипа Мандельшатма:

«Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища».

Или вот еще:

«Как подкову, кует за указом указ:
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него - то малина
И широкая грудь осетина».

(Строфы века. Антология русской поэзии. 
Сост. Е.Евтушенко. 
Минск, Москва: Полифакт, 1995)

Стих «Мы живем, под собою не чуя страны» - своеобразная рефлексия поколения. На митинге 30 октября я заметила, как трудно дались эти строки молодой и талантливой девушке. Не ее это, не чувствует она силу данных слов и чувства автора ей, слава Богу, не ведомы. А ведь «нет» сказать не смогла и другой стих не выбрала, предпочла чужими словами давиться, нежели отказаться от того, что дали и выбрать иное. Вот они мизерные корешки тоталитарного сознания! Что это? А это он и есть – тоталитарный нафталин. Его запах, подобный запаху пота, страха, портянок, если хотите, ощущается тогда, когда мы недоуменно восклицаем: «Тебе что, больше всех надо?!» или перебиваем собеседника фразой: «Это не по телефону!» Мы – больные люди, ибо у нас мания преследования. С чего бы? Да все оттуда, из далеких 1930-х годов.

А уж как силен запах тоталитаризма в образовательных учреждениях! «Если ты не …  (сделаешь что либо), то я сообщу… (директору или родителям, в зависимости от того, кто в данной ситуации страшнее и карательнее). Моему сыну в начальной школе директор казался чем-то типа сатаны, чье незримое око всегда все видит и стоит лишь чуть-чуть провиниться – кара последует незамедлительно. Большой брат смотрит на тебя? Для России это чувство – безусловное завоевание XX века.

Есть еще цитата из школьно-бытового, своеобразная классика: «Ты что, самый умный?» Посчитайте на досуге, сколько людей в состоянии ответить на этот вопрос адекватно. Страшно быть умным? Ага, ведь их сажают или уничтожают.

На одном из семинаров учительницу обществознания спросили: «Скажите, а в школе есть репрессии?». Ни секунды не медля, дама ответила «Да» таким тоном, будто ее спросили о второй обуви. А знаете, как наказывают первоклассников в одной из пермских школ? Тех, кто плохо себя ведет (это определяет учитель своей единоличной властью и статусом) ставят стоять всю перемену возле учителя. Заговорить или отлучиться можно только с согласия взрослого, а его еще получить надо. На мой вопрос, почему так, «милая» дама улыбается и, не приходя в сознание, в котором должны быть знания по возрастной психологии и понимание того, что, отстояв перемену, шалун будет резвиться на уроке, отвечает: «Так как же еще с ними?» И ведь страшно ёрничать что-то типа «попробуйте розги». Попробует и скажет, что родители посоветовали. А вот предложение попробовать договариваться, вырабатывать некие конвенции, правила, - встречает недоумение. Как? Зачем? Ведь через власть, основанную на страхе и публичном унижении проще и до поры до времени эффективнее. Тем более изгонять из чада пронафталиненный дух будут другие: в семье и, если повезет, в старшей школе-вузе.

Беда в том, что из маленьких унижений вырастает большая ненависть к людям или тотальное равнодушие, или потребность при наличии мало-мальской власти употребить все, что когда-то использовали, давя тебя самого.

Сегодня десталинизация для меня – это проветривание старых шкафов нашего сознания. Давайте выбрасывать шинели, френчи, кители прошлого, пытаясь ограничить власть учителя, полицейского, судьи -  любого, стремящегося уничтожать, карать, репрессировать. И быть может тогда, мы не увидим в зрачках представителей власти отблесков тоталитарного прошлого, блистательно описанных поэтом:
…Но вдруг в глазу, сощуренном нестрого,
Слезящемся прозрачной милотой,
Сверкнет зрачок, опасный, как острога,
Осмысленный. Жестокий. Молодой.

И в воздухе пахнет козлом и серой,
И загустеет магмою озон;
И радуга над речкой станет серой,
Как серые шлагбаумы у зон.

Собьются в кучу женщины и дети.
Завоют псы. Осыплются сады.
И жизнь на миг замрет на белом свете
От острого предчувствия беды.

По всей  Руси – от Лены и до Волги –
Прокатятся подземные толчки…
(Леонид Филатов. «Пенсионеры»)

Мария Черемных