Поиск по сайту

Война - преступление, которое не искупается победой.

Анатоль Франс.

Аналитика и интервью

31.03.2016
 «Рома и война. Ромские жители Восточной Украины, пострадавшие от войны: беженцы, переселенцы, жертвы насилия».
11.12.2015

Как это часто (вернее сказать, всегда) бывает с утопиями, едва приняв осязаемую форму, она обрекла себя на потерю смысла. Из своего рода манифеста человечества, отрезвлённого Второй Мировой, права человека превратились в инструмент силы. Начинаясь как благородные идеи, они превратились в набор догм, которыми успешно жонглируют касты «посвящённых» - юристы, дипломаты, политическая элита.
28.09.2015
29 сентября Кирсановский районный суд рассмотрит ходатайство о замене наказания экоузника Евгения Витишко штрафом. Перед судом Женю навестили в колонии и немного поговорили обо всём. Одинаковые двухэтажные здания из серого кирпича, два ряда забора с колючей проволокой, советский щит с фотографиями сытых коров и зрелой пшеницы, с надписью “Тебе, Родина, наш труд и вдохновенье!” - так выглядит колония-поселение №2 в посёлке Садовом Кирсановского района. Сотрудники узнают издалека и сами спрашивают: “Вы к Витишко?”.

ГРАЖДАНСКИЕ НОВОСТИ

24.05.2016
Проведите акцию солидарности в своем городе с 26 мая по 4 июня! Олег Сенцов, Александр Кольченко, Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний уже два года находятся в российской неволе по сфабрикованному делу о “терроризме”. Мы считаем необходимым проявить солидарность с людьми, которые подверглись преследованиям за проукраинские взгляды, гражданскую позицию и стремление к свободе в оккупированном Россией Крыму.
31.03.2016
Поддержите кампанию АДЦ «Мемориал» "Солидарность с ромскими жителями Донбасса".
23.12.2015
 Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе Ирины Лыковой в интересах ее единственного сына. 24-летний Сергей Лыков погиб в сентябре 2009 года после того, как «добровольно», подписав признание в преступлении, «выпал» из окна пятого этажа воронежского отдела милиции. Европейский суд признал Россию виновной в нарушении статей Европейской Конвенции: право на жизнь, на запрет пыток, на эффективное расследование, на свободу и безопасность (ст. 2, 3, 5 ЕКПЧ).

НАША КНОПКА

Молодежное Правозащитное Движение

«В 90е заявить, что ты гей, было проще!»

Сергей Алексеенко – руководитель Мурманской региональной общественной организации "Центр  социально-психологической помощи и правовой поддержки жертвдискриминации и гомофобии «Максимум»". Ему немного за 30,есть свой небольшой бизнес. Сергей не скрывает что он гей, но и кричать об этом на каждом углу тоже не собирается. Корреспондент «7х7» благодарен Алексеенко за предельно честное интервью, ведь в Современной России – открыто говорить о проблемах лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров (ЛГБТ) решаются совсем не многие.

- В нашей стране не соблюдаются права человека, а сообщество ЛГБТ ограниченно совсем в праве. Верховный суд России заявил несколько лет назад, что нет в стране такого слоя общества, а если нет, то значит, и нет никаких прав!

Когда в Мурманске появилась ваша организация?

- Инициативная группа около 10 человек впервые собралась в декабре 2007 года. Не я был инициатор, тогда я был лишь волонтером, неравнодушным к тому, что мне приходилось жить двойной жизнью. На работе быть – одним, дома – вторым, в компании – третьим, это очень сложно. Это дискомфорт личности, но так живут многие. Это, если говорить языком терминов – психопаталогия, ведь не всегда есть возможность сказать – кто ты есть на самом деле. Ведь неизвестно – как это будет воспринято обществом, особенно – близкими людьми. Это может отразиться и на работе, когда ты можешь её просто потерять.


- Но скоро вы уже будете отмечать первый юбилей – 5 лет!

- В 2008 году я стал руководителем нашей группы, мы начали налаживать контакты с ЛГБТ- движением Санкт-Петербурга, тогда же познакомились с
организацией «Ракурс» из Архангельска, она тогда занималась проблемами женщин - лесбиянок, но вскоре перерегистрировалась и стала заниматься правами всех представителей ЛГБТ. Так же нас пригласили на Баренц-конференцию ЛГБТ организаций. Сейчас таких встреч нет, у наших скандинавских друзей , наверно, нет проблем с нарушением прав человека. Собственно, там мы знакомились и с правозащитными организациями Мурманска. Затем мы приступили к регистрации нашей организации – и в октябре 2009 года наша организация была зарегистрирована Мурманским минюстом.

- Были какие-либо проблемы с регистрацией? Чиновники как на вас смотрели?

- На удивление мы были зарегистрированы в положенные сроки, с первого раза, и без каких-либо проволочек. Правда, одна дама нам сказала – что ей не нравятся слова «гендер» и «гомофобия». На что я ответил – «что это проблемы в обществе, и их надо решать». И это всё отражено в нашем уставе. Сейчас – по анкетам у нас состоит порядка 40 человек, но активных людей, к сожалению, мало. Очевидно, это связано с тем, что город у нас небольшой, и каждый знает друг друга в лицо. Кто-то с кем-то учился, с кем-то работал…Люди бояться показать своё истинное лицо, открыться, бояться реакции – ведь наше общество очень гомофобное, не толерантное, оно не готово принимать человека таким, – какой он есть. И здесь связано не только с сексуальностью человека, традиционное оно, не традиционное, это связано, например, и с элементарным взглядом горожан на лиц кавказкой национальности. Ведь не все кавказцы плохие, очень много выходцев из Южных республик живут и работают в Мурманске десятилетиями, создают семьи, платят налоги. Но ярлык «хачик» вешают на них, и всё! Этим всё сказано. Но ведь люди все разные. Я не говорю, что среди геев и лесбиянок все отличные парни и девушки, в
каждом стаде есть паршивая овца, как и в любом обществе.

А как часто приходится и приходилось сталкиваться тебе с проблемами, связанными с твоей ориентацией?

С.: Честно сказать, за последние годы – я с этим особо не сталкивался. Наверно, у меня проблемы были больше в подростковом возрасте, когда мои одноклассники узнали что я гей, мне было тогда 16 лет. И мне пришлось сменить учебное заведение, прямо накануне выпускных экзаменов. Но это были 90е года, и тогда было всё намного открытей и свободней. В 2000х это сложней, к сожалению, из-за политики государства, из-за той грязи, которая льется из СМИ.

То есть – 90е годы – это годы свободы?

- Я могу сказать одно: в 1999 году в Мурманске была зарегистрирована организация «Круг», которая называлась «организация помощи лесбиянкам и геям» - и эти слова были в официальном названии. Сейчас у нас в названии нет таких слов, они завуалированы, потому что иначе нам бы просто не дали зарегистрироваться. Или бы пришлось это делать через суд, как это было у архангельской организации «Ракурс». Но у меня нет желания бегать по нашим судам и биться головой об стенку. За это время можно сделать много других хороших дел. А мурманский «Круг» когда-то проводил свои вечеринки в  бандитском заведении! То есть днём там бухали бандиты, а вечером отдыхали геи и лесбиянки, и это было нормально. Никто не бил стёкла в этом заведении. А скажем, когда уже в нулевых открылось подобное заведение в этом же районе – уже начались битьём стекол, были попытки проникновения в помещение, и я был лично свидетелем, когда мы вызывали милицию, приезжали 2-3 машины и людям не давали не зайти – не выйти.
Было опасно.

- А кто бил-то? Гопники? Фашисты?

- Это были люди до 25 лет. К какому движению они принадлежат – я не могу сказать, но - это люди, которые знали, что за подобные поступки их никто не
накажет. Это делали с чёткой установкой того, что закон никто не нарушает. Ну, хулиганку им припишут. Дадут 1 или 2 дня ареста, или штраф 500 рублей. А что
такое 500 рублей? Вход на обычную дискотеку стоит 300-400 рублей, и 500 – для компании это фигня…

- А сейчас такие клубы есть? Или все ушли в подполье?

- Как таковых клубов нет. Есть заведения, где проводятся вечеринки, негласно, информация о них появляется только в своей среде. И ЛГБТ- сообщество в
Мурманске сегодня разрознено. Это точно. Нет консолидации. Каждый в своей небольшой компании, кучке. Это возвращение в СССР. Когда собирались у кого дома, на кухнях, на дачах. Всё возвращается в подполье. Сложно именно из-за того, что из-за потока негативной информации – у обычных людей воспитывается нетерпимость. А с учётом принятия в регионах, и неизвестно как ещё на федеральном уровне, закона «о запрете пропаганды гомосексуализма» вообще не понятно чем всё закончиться. Но это же бред сивой кобылы! Как можно пропагандировать то, с чем человек рождается? То есть, если завтра покажут по ТВ сюжет – как колясочники, не смотря на то, что в нашей стране для них совсем не созданы условия, нет ни пандусов, ни чего, они даже в лифте не могут в хрущевке спуститься вниз, и вот – они объединились, прекрасно проводят время, выезжают на пикники, занимаются спортом, участвуют в паралемпийских играх, и что – после это 10 зрителей, посмотревших про это – отрежут себе ноги, и станут колясочниками? Получается так. Этот дебильный закон говорит что это так. Пропаганда может быть взглядов, действий, но не гомосексуальности! Этого не может быть! Если у вас знакомый окажется геем, вы что завтра бросите свою жену/подругу и побежите искать себе парня? Это глупо! Мои родственники, например, знают про меня, но, мой брат никогда не станет гомосексуалом. Им нельзя стать, невозможно. Ведь это не болезнь! Вот эти депутаты, которые принимают законы, они живут какой-то отдельной жизнью от общества. Они не знают чем дышит общество. Они не задают себе вопрос, как на детское пособие можно прокормить ребёнка. Они никогда не жили этой жизнью, потому что большинство и в советское время жили в семьях чиновников. У нас власть клановая. Нет выборности.
Ведь в партии, представленной в Думе, состоит всего 3% населения, и эти люди диктую 97% как жить, по каким правилам. Но ведь это не нормально! Это не
демократия.

- Что-то мы ушли в политику, понятно, что у всех наболело... Хочу спросить вот о чём: а как разрозненное ЛГБТ-движение Мурманска относиться к тебе? Ведь ты и на 1 мая выходишь с табличкой, и на пикете антифашистском отстаиваешь толерантность. Ты, получается, в каждой бочке затычка, но не каждый готов отстаивать свои права.

- Да, отношение неоднозначное. Есть такое мнение, что я только гей-парадами занимаюсь….Это, конечно, морально обижает, но я стараюсь не обращать на это внимание. Ведь наша организация в первую очередь проводить социально – правовую поддержку.

- А по подробней? Просто по пунктам перечисли деятельность центра «Максимум».

- Мы проводи семинары по обучению активистов. На неделе против гомофобии организовывали кинопоказ, с дальнейшим обсуждением. В мае 2011 – наша
организация стала филиалом российской федерации ЛГБТ спорта. И спорт нам помогает бороться с внутренней гомофобией – потому что внутренняя гомофобия – она ещё более опасная, чем внешняя. Вот мой каммин-аут (момент, когда сообщаешь близким и знакомым о своей ориентации) произошёл где-то 7 лет назад. И жизнь расставила на места – кто есть друг, кто знакомый. Друзья остались, посторонние ушли, но мне стало легче. Я не вру людям! Просто, из-за вранья я сделал огромную ошибку в жизни: я женился. И только после этого признался жене. И она спросила: «А зачем наш брак?». И я не знал что ответить. Развелись мы быстро, но факт – остается фактом. Надо быть таким, какой ты есть, а не казаться кем-то другим. Неужели мы должны все ходить как в советской школе – все в одинаковых костюмчиках и галстуках? Неужели этот совдеп должен продолжаться бесконечно…

- Хорошо. И, последний, риторический вопрос – как вы планируете развиваться?

- В спорте. Мы сейчас вернулись с международных гей-олимпийских играх, которые прошли сейчас в Будапеште. От Мурманска было 3 делегата. К сожалению, медали мы не привезли, но это только начало. Впереди турнир в Москве, Франкфурте-на Майне. Есть планы на выпуск 2го литературного альманаха, 1й вышел в марте прошлого года – «Любовь сильнее ненависти». Мы не останавливаемся! И надеемся на то, что не введут вновь уголовную статью за мужеложство.

Источник: 7x7