Версия для печати

 Адвокаты директора Казахстанского Международного бюро по правам человека и соблюдению законности Евгения Жовтиса подали апелляционную жалобу на приговор Балхашского районного суда Алматинской области. Документ занимает 17 страниц, причем две из них заняли расхождения в приговорах: в зале заседания судья прочитал один текст – видимо, «demo-версию», а стороне правозащитника прислал уже «расширенную». В ней и ошибки исправлены, и синтаксис подкорректирован, и порядка десяти абзацев добавлено, чего просто не может быть по закону!
Как уже сообщала в интервью нашей газете Инесса Хезелле Меербург, этот факт обнаружился почти сразу после получения приговора. Какое-то время потребовалось на сверку и анализ двух текстов, после чего стало ясно, что именем Республики Казахстан судья нарушил 377 статью Уголовно-процессуального кодекса: «Внесение изменений в приговор после его провозглашения не допускается».

Внесение «изменений и дополнений» в приговор произошло в двустороннем порядке: с одной стороны, из него были удалены «проблемные» места, которые бросают тень на суд, а с другой — добавлены целые куски из заключений экспертиз, протоколов осмотра, показаний свидетелей и экспертов.

Всего в приговор добавлено 679 слов, 52 фрагмента текста из 115 строк, из которых 6 — абзацы из 10 и более строк.

Одним из «проблемных» мест озвученного приговора стал, как указал адвокат Виталий Воронов в апелляционной жалобе, кусок предложения — (суд) «заслушав показания подсудимого, потерпевших и свидетелей, исследовав доказательства по делу, выслушав выступления сторон, судебные прения, последнее слово подсудимого»...

В окончательной версии при говора он, разумеется, удален. Потому что прений в полном смыс ле не было — выступили толь ко прокурор и адвокат потерпевшей стороны, защита же Евгения Жовтиса от прений отказалась. Последнего слова подсудимого не было вообще ни в каком смысле — он от него отказался тоже!
В процессе чтения приговора на этом предложении в зале все переглянулись, а Виталий Во ронов озвучил всеобщие сом нения в апелляционной жа ло бе.

«Указанные обстоятельства вызывали и вызывают очевидные сомнения в том, что приговор был написан (напечатан) судьей после ухода им в совещательную комнату, поскольку это просто физически невозможно сделать за 25 минут (время нахождения судьи в совещательной комнате)», — пишет адвокат.

Говорит ли это также о том, что приговор мог быть готов заранее?

Во врученной защите Жовтиса копии приговора добавлены данные, следующие из показаний самого Евгения Жовтиса, а также из показаний брата погибшего — Маната Молдабаева, дан ные осмотра машины после ДТП, данные судебной медико-криминалистической экспертизы, приведены пункты 10.1 и 19.2 Правил дорожного движения РК. Но уже одно такое расхождение оригинала и копии приговора является основанием для его отмены, согласно законодательству.

«Приведенное выше сравнение текста оглашенного приговора и врученной нам 10.09.2009 года его копии на 7 листах, — заключает адвокат Воронов в этой части жалобы, — свидетельствует о внесении в него существенных изменений и дополнений, даже о его сознательной фальсификации, что должно являться самостоятельным основанием для отмены неправосудного приговора».

С обывательским вопросом, а мог ли судья прочесть на суде краткую версию приговора для экономии времени, мы обратились к юристу Сергею Уткину. Но он пояснил, что Уголовно-процессуальный кодекс не предусматривает судье такого права.

Но по уголовному приговору судья может делать только то, что ему прямо предписано нормами процессуального законодательства. Раз написано, что приговор сначала составляется в совещательной комнате, потом подписывается, потом провозглашается, потом вручается, все: между провозглашением и вручением он не может туда что-то вносить.

Но ведь внес же! Интересно, что скажет на это казахстанское верховное правосудие. Или Фемида снова закроет глаза и уши?

Источник: Республика KZ