Analytics and Interview

22.01.2015
On 16 January 2015 late in the evening the website of the Ministry of Justice published a statement that the NGO Committee Against Torture had been added to the register of non-profit organizations designated as ‘foreign agents’.
22.05.2014
Tanya Lokshina is the Russia program director at Human Rights Watch and Honorary Participant of International Youth Human Rights Movement: As the crisis in Ukraine escalated this spring, the Kremlin’s vicious crackdown on civil society also escalated. Space for independent civic activity in Russia is shrinking dramatically, but international policymakers and the media have been understandably too distracted to do much about it. Since early spring, it seems as though every week brings a new pernicious law or legislative proposal.
28.11.2013
Earlier this year, the correspondent of Youth Human Rights Movement from Germany Jakob Stürmann interviewed Konstantin Baranov, member of the Coordination Council of the International Youth Human Rights Movement. They discussed so called “law against homosexual propaganda” and the overall situation of LGBT in Russia.  

Search on site

CIVIL NEWS

24.05.2016
Oleg Sentsov, Olexander Kolchenko, Hennadiy Afanasiev and Oleksiy Chyrniy have been held in Russian jails for two years already under fabricated charges of ‘terrorism’. We consider it being necessary to express solidarity with those who are persecuted due to their pro-Ukrainian views, civic stand and desire for freedom in Russia-annexed Crimea.
07.02.2015
Helsinki Committee of Armenia has published “Human Rights in Armenia 2014” Annual Report. The report reflects on the Right to Freedom of Speech, Freedom of Peaceful Assembly and Association, Torture, Inhuman or Degrading Treatment, Political Persecutions, Freedom of Conscience and Religion, The Rights of the Child, Protection of Labor Rights.
03.02.2015
«We have a few questions for you,» a border guard told Sinaver Kadyrov, a Crimean Tatar activist, at the Armyansk checkpoint in northern Crimea on Jan. 23. Kadyrov was on his way to Kherson, in southern Ukraine, to fly to Turkey for medical treatment. It was the beginning of an ordeal that ended with a local court expelling him from Crimea, his home of almost 25 years.

Whenever you find yourself on the side of the majority It is time to sit back and reflect.

Mark Twain

OUR BUTTON

Youth Human Rights Movement

Адвокат-идеалист

Адвокат-идеалист

Дмитрий Медведев заявил, что не видит оснований для помилования осужденных, которые не подают о нем прошения. Таким образом, дискуссия, помилует ли он Ходорковского и Лебедева, по сути дела, закрыта. Но вопрос: выйдет ли экс-глава ЮКОСа на свободу до окончания срока, по-прежнему открыт. Адвокат Ходорковского и директор Центра содействия международной защите Каринна Москаленко не оставляет надежды, что ее подзащитному поможет Европейский суд по правам человека. Почему она так верит в могущество Страсбурга — узнавал The New Times

«Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут…» — немолодая женщина в черной в белый горошек блузке и длинной черной же юбке в горошек поет на клиросе вместе с другими. На нее сразу обращаешь внимание: кажется, что каждое слово церковного песнопения она пропускает через себя. Так обычно выглядят неофиты — люди недавно крестившиеся, соблюдающие все посты, стремящиеся обратить в веру как можно больше непосвященных. Но Каринна Москаленко крестилась 20 лет назад, и формально она не неофитка.

Требуется защитник

Все, что она делает — поет ли в церковном хоре маленького православного прихода в Страсбурге, выступает в суде по делу об убийстве Анны Политковской, цитируя ее статьи и предупреждая присяжных об ответственности за осуждение невиновного, или пишет жалобы в Европейский суд по правам человека, одновременно обсуждая их по скайпу с несколькими коллегами, — все это она делает одинаково увлеченно. За чрезмерную театральность и неумение сдерживать эмоции ее чаще всего критикуют: «Не принято в наших судах устраивать спектакли — российские судьи это не любят».

Почему она, дочь генерала ракетных войск (а мама — врач, сменившая много разных специализаций и всю жизнь мотавшаяся с мужем по гарнизонам), вдруг решила стать юристом, Каринна Москаленко до сих пор не понимает. «Жили мы в закрытом городке в Псковской области, там не было ни суда, ни прокуратуры, — вспоминает она. — Просто на глаза мне попались две книжки: одна — судебные речи знаменитых юристов, а вторая — о женщине-следовательнице «Дело поручается вам». Поступая на юридический факультет Ленинградского государственного университета, Москаленко всерьез собиралась бороться с преступностью, проходила практику у следователя по особо важным делам, выезжала на места преступлений, фотографировала трупы, но на четвертом курсе под влиянием любимой преподавательницы профессора Полины Соломоновны Элькинд решила стать адвокатом: обвинять человека в нашей стране всегда есть кому, а вот защищать — не всегда. В 70-е годы обвинительный уклон в правосудии был почти такой же, как сейчас, и профессор Элькинд своим ученикам об этом говорила, не боясь последствий.

В московскую юридическую консультацию на Таганке Москаленко взяли без всякого блата: ей опять повезло с наставником — стажерами занимался известный адвокат Борис Змойро, который часами сидел с ней, объясняя, как писать жалобы в суд.

Выступать в суде Москаленко поначалу боялась. Справиться с этим страхом ей помог народный театр на Лесной, куда ее записала мама. Там она сыграла главную роль в «Странной миссис Сэвидж», играла в водевилях и мелодрамах.

Дела Москаленко вела разные, но с оправдательными приговорами, как она сама признает, ей не везло: в ее практике он был только один. Правда, удавалось, говоря профессиональным юридическим языком, «ломать дела», то есть добиваться того, чтобы их отправляли на доследование в прокуратуру, где они благополучно «умирали».

Ее первые процессы были в основном по так называемым хозяйственным делам: о взятках, крупных хищениях. Было среди них, например, знаменитое «аттракционное дело». «Там был 21 подсудимый, — вспоминает Москаленко. — Все они работали в Парке имени Горького: сдавали государству выручку от продажи билетов по самой высокой ставке, но пускали одни и те же билеты в оборот по нескольку раз. Государство свои деньги получало, но и они зарабатывали. Это была частно-предпринимательская деятельность, запрещенная в СССР, их обвинили в хищении государственной собственности. Мой подзащитный получил по максимуму — 15 лет».

Уже тогда Москаленко возмущало, в каких условиях в тюрьмах содержатся заключенные, а когда по приглашению американских юристов она съездила в США и увидела тамошние тюрьмы и суды, то для себя решила, что должна что-то придумать, чтобы изменить существующую отечественную судебную систему. В юридической консультации над ней подтрунивали: «Неугомонная! Когда же она привыкнет и будет работать, как все?» Вступая в очередное дело, она каждый раз убеждала коллег, что ее подзащитный невиновен, и возмущалась, что в суде не удается это доказать.

Жаловаться в ООН

Привыкнуть она так и не смогла. Напротив. Как-то ей предложили защищать тренера по подводному плаванию Александра Баулина. Его обвиняли в убийстве жены, а Каринна была уверена: он не виноват и произошел несчастный случай. Ничего доказать в суде не удалось: тренера приговорили к 13 годам лишения свободы. Тогда Москаленко пробилась на прием к зампредседателя Верховного суда Владимиру Радченко, тот посмотрел надзорную жалобу и обнадежил: возможно, дело будет пересмотрено. Через некоторое время, однако, пришла отписка из Верховного суда: все законно и обоснованно. «Я снова пробивалась на прием в Верховный суд, меня долго не пускали, и я в сердцах сказала: «Буду жаловаться в ООН», — вспоминает адвокат. Ей в ответ: «Что вы нас ООНами пугаете, не мешайте работать!» Москаленко не унималась: мысль о том, что невиновный человек будет сидеть за убийство, которого он не совершал, не давала ей покоя.

Через друзей она узнала, что в Бирмингемском университете можно поступить на курс европейского права. Она поступила, предварительно подтянув свой достаточно слабый английский. В Лондоне стажировалась в центре, где занимаются заявлениями британцев в Европейский суд. Вернувшись в Москву, Москаленко решила создать подобный центр и в России.

Шел 1994 год, Россия еще не была в Совете Европы, и в полезность международной защиты здесь мало кто верил. Над идеями Москаленко смеялись, считали ее экзальтированной фантазеркой. Фонд Сороса, несмотря на некоторый скепсис, дал зарегистрированному ею Центру международной защиты первый грант — $56 тыс., на который она сняла офис, купила оргтехнику и вместе со своими учениками — молодыми юристами — начала просветительскую работу по международной защите: они выпускали книги, брошюры, проводили семинары.

«Главная» по Евросуду

«Мы получали тысячи писем от заключенных, которые прошли уже все инстанции в отечественном суде и никак не могли доказать свою невиновность. Они были готовы поверить во что угодно, хоть в межгалактический суд, — рассказывает Москаленко. — А мы говорили о том, что Россия скоро присоединится к Совету Европы, они смогут найти справедливость в Страсбурге, а мы докажем, что в отношении них была нарушена Европейская конвенция по правам человека. Когда 5 мая 1998 года Россия вступила в юрисдикцию Европейского суда, мы были уже готовы». Первое дело, которое она выиграла в Страсбурге, было дело «Калашников против России», и суд признал нарушение трех статей Европейской конвенции — 3-й, 5-й и 6-й — «право быть свободным от пыток и бесчеловечного обращения», «право на свободу и личную неприкосновенность», «право на справедливое судебное разбирательство». Европейский суд стал реальностью и для россиян.

«В профессиональном сообществе все знают, кто у нас «главный» по Европейскому суду. Она первая начала говорить о возможности использования международной защиты в России, — говорит федеральный судья в отставке Сергей Пашин. — Каринна стала использовать в судебных дебатах решения Страсбургского суда. В этом смысле она первопроходец. Кроме того, благодаря изданиям ее центра к нам пришли переводы многих решений Европейского суда, которые раньше были недоступны». Сейчас у центра, которым руководит Москаленко, — 160 выигранных дел в Страсбурге. Ее студенты стали известными адвокатами и тоже часто прибегают к жалобам в Страсбург

Адвокат Ксения Костромина говорит, что Москаленко научила своих учеников неписаным законам адвокатской этики: «Об этом сегодня многие адвокаты не помнят или просто не желают этого знать. Есть дела платные, а есть бесплатные по 51-й статье УПК. Часто адвокаты берут эти дела, не знакомятся с подзащитным, приходят в суд и только тогда, по сути, вступают в дело. А Каринна учила нас: «Несмотря на то что это дело бесплатное, ты должна познакомиться с клиентом, составить досье, сходить в тюрьму, не должно быть никакой разницы между платным и бесплатным делом». И еще: Каринна, если ее незаконно не пускают к клиенту, тюрьму разнесет, но к клиенту попадет. Она за своего подзащитного будет биться до последнего».

Семейная жизнь

Люди увлеченные, не делающие различия между работой и домом, зачастую в быту трудны, а иногда невыносимы. «Я с ней разведусь, она себя совершенно не жалеет: работает и днем и ночью», — вздыхает Евгений Князев, муж Москаленко. Уже больше шести лет они с двумя младшими детьми, семилетней Асей и пятилетним Гришей, живут между Страсбургом и Москвой. В Страсбурге она учится в докторантуре, там же — филиал Московского центра содействия международной защите. В Москву Каринна периодически приезжает для участия в судебных процессах. А последний год еще ездит в Карелию на свидания к Ходорковскому.

«Она не может никому отказать и берет все новые и новые дела, пишет жалобы, но сил уже не хватает», — продолжает Евгений. Конечно, разводиться с женой он не собирается. Это такая вечная пикировка: совладать с неутомимой натурой жены ему трудно, он видит, что нагрузка на нее большая, а силы уже не те. Женя по профессии химик-физик, но в последние годы с работой стало плохо, и то научное направление, которым он в НИИ занимался, закрылось. Поэтому, как он говорит, он и смог уехать с семьей в Страсбург.

«С первым мужем, который был прокурором, мы развелись, как прокурор с адвокатом: стали несовместимы. А с Женей мы единомышленники. Прежде чем взять какое-то серьезное дело, я с ним обязательно советуюсь, — рассказывает Каринна. — Так было и с делом Ходорковского».

Главный подзащитный

С Ходорковским Москаленко познакомилась за несколько месяцев до его ареста. Он пригласил ее к себе в офис поговорить о гражданском обществе и все о той же международной защите, которой она буквально бредила. «Я рассказывала ему о простых людях, которые приходят к нам в центр, потому что не могут защититься в своей стране. Он достаточно скептически меня выслушал, не совсем понимая, о чем это я. Мы проговорили несколько часов, и напоследок он сказал: «Давайте будем встречаться». В следующий раз адвокат Москаленко пришла к Ходорковскому уже 22 декабря 2003 года как его защитник.

В последний раз она его видела пару месяцев назад в Сегежской колонии. «Он всегда приходит на свидания после работы. Удивительно бодрый. Как ему это удается: ведь встает рано утром. Наверное, обладает глубокой самодисциплиной, чтобы так держаться. Говорим мы на разные темы, и я у него многому учусь. У меня в характере есть категоричность, я могу обличать людей, судить. А он гораздо терпимее к людям, к их недостаткам и порокам».

К Страсбургскому суду и к надеждам Москаленко на помощь в его деле Ходорковский по-прежнему относится сдержанно. Но она уверена: решение Европейского суда по второму делу Ходорковского будет вынесено в этом году. Когда — не знает. Но если Европейский суд признает, что по второму делу было нарушено право Ходорковского на справедливый суд, то суд Верховный будет обязан отменить приговор и отправить дело на новое рассмотрение.

Коллизия интересная, тем более что в Верховном суде сейчас находится надзорная жалоба адвокатов Ходорковского и Лебедева на второй приговор суда. Возможно, если российскому правительству каким-то образом станет известно, что в Страсбурге готовится решение в пользу Ходорковского, Верховный суд сыграет на опережение и рассмотрит надзорную жалобу раньше, чем придет решение из Страсбурга.

Мама Ходорковского Марина Филипповна во все эти гадания не верит. «Я к Европейскому суду отношусь плохо, — призналась она The New Times. — Мы по этому поводу с Москаленко все время спорим. Я Страсбург ругаю, а она его защищает. Может быть, в простых, не резонансных делах этот суд и помогает людям, но в таком серьезном деле, как наше, — нет».

Каринна Москаленко знает о скепсисе Ходорковского и его мамы, но она не теряет надежды. Идеалисты иначе не могут.
 

Каринна Москаленко

Адвокат, правозащитник, глава Центра содействия международной защите, который занимается подачей жалоб в Европейский суд по правам человека, с 2003 г. — комиссар Международной комиссии юристов. С 2003 г. защищает Михаила Ходорковского. В 2007 г. Генпрокуратура РФ инициировала дело о лишении Москаленко адвокатского статуса, обвинив ее в нарушении права Ходорковского на защиту. Адвокатская палата Москвы отказала Генпрокуратуре в дисциплинарном производстве. В октябре 2008 г. в Страсбурге в автомобиле Москаленко было обнаружено вещество, похожее на ртуть. Адвокат пожаловалась на плохое самочувствие. Полицейское расследование так и не смогло объяснить, как это вещество оказалось в машине Москаленко. Летом 2011 г. Московская Хельсинкская группа выдвинула кандидатуру Москаленко среди пяти кандидатов на участие в конкурсе по отбору российского судьи в Страсбургском суде. Правозащитники с выдвижением кандидатов опоздали: в бюллетене Европейского суда информация о проведении конкурса была опубликована 3 августа 2011 г., а срок подачи документов закончился 1 августа 2011 г. Москаленко оспорила в Замоскворецком суде условия проведения конкурса, заявив, что в результате действий Минюста РФ она была лишена возможности предложить свою кандидатуру. Замужем, имеет четверых детей и двух внуков.

Источник: The new times