Поиск по сайту

Никогда не сомневайтесь в том, что небольшая группа мыслящих, активных граждан способна изменить мир; на самом деле всегда именно так и происходит
М.Мид

Аналитика и интервью

31.03.2016
 «Рома и война. Ромские жители Восточной Украины, пострадавшие от войны: беженцы, переселенцы, жертвы насилия».
11.12.2015

Как это часто (вернее сказать, всегда) бывает с утопиями, едва приняв осязаемую форму, она обрекла себя на потерю смысла. Из своего рода манифеста человечества, отрезвлённого Второй Мировой, права человека превратились в инструмент силы. Начинаясь как благородные идеи, они превратились в набор догм, которыми успешно жонглируют касты «посвящённых» - юристы, дипломаты, политическая элита.
28.09.2015
29 сентября Кирсановский районный суд рассмотрит ходатайство о замене наказания экоузника Евгения Витишко штрафом. Перед судом Женю навестили в колонии и немного поговорили обо всём. Одинаковые двухэтажные здания из серого кирпича, два ряда забора с колючей проволокой, советский щит с фотографиями сытых коров и зрелой пшеницы, с надписью “Тебе, Родина, наш труд и вдохновенье!” - так выглядит колония-поселение №2 в посёлке Садовом Кирсановского района. Сотрудники узнают издалека и сами спрашивают: “Вы к Витишко?”.

ГРАЖДАНСКИЕ НОВОСТИ

24.05.2016
Проведите акцию солидарности в своем городе с 26 мая по 4 июня! Олег Сенцов, Александр Кольченко, Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний уже два года находятся в российской неволе по сфабрикованному делу о “терроризме”. Мы считаем необходимым проявить солидарность с людьми, которые подверглись преследованиям за проукраинские взгляды, гражданскую позицию и стремление к свободе в оккупированном Россией Крыму.
31.03.2016
Поддержите кампанию АДЦ «Мемориал» "Солидарность с ромскими жителями Донбасса".
23.12.2015
 Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе Ирины Лыковой в интересах ее единственного сына. 24-летний Сергей Лыков погиб в сентябре 2009 года после того, как «добровольно», подписав признание в преступлении, «выпал» из окна пятого этажа воронежского отдела милиции. Европейский суд признал Россию виновной в нарушении статей Европейской Конвенции: право на жизнь, на запрет пыток, на эффективное расследование, на свободу и безопасность (ст. 2, 3, 5 ЕКПЧ).

НАША КНОПКА

Молодежное Правозащитное Движение

Андрей Юров: «Единственный способ реформировать российскую армию – вступить в НАТО»

Дата публикации: 
27.01.2009

Интервью почетного президента МПД Андрея Юрова для Украинского Независимого Информационного Агентства Новостей (УНИАН)

 

Правозащитника Андрея Юрова в Киеве застать не трудно. Он говорит, что в Украине проходит едва ли не треть всей его жизни – между постоянными поездками по Европе и странам СНГ. В этом году (2008) его детищу – Молодежному правозащитному движению исполнилось 10 лет. С этого и начался наш разговор.


Как вообще возникла идея основания МПД?

Тут есть две разные истории: одна – про долгие размышления, понимание необходимости формирования нового поколения правозащитников и гражданских активистов на территориях СНГ и т.п., и это могло бы длиться многие годы.

И вторая – про один забавный случай, с которого все вдруг и началось уже в реальности. В мае 1998 года под Питером проходила очень большая правозащитная конференция, где присутствовало около двухсот человек. В то время я уже был достаточно известным правозащитником «национального» и даже «международного» уровня, так как работал в этой сфере уже около десяти лет (Еще будучи студентом, в 1988 году я вступил в диссидентско-литературную организацию, которая называлась «Профсоюз Литераторов и Журналистов» (ее штаб-квартира находилась в Харькове). За вступление в такую организацию тогда уже не сажали, потому что была «perestroika», но из ВУЗа выгнать могли.). … Так вот, весна 1998-го года, идет конференция, огромный зал, докладчики выступают, а я смотрю на зал и понимаю, что что-то не так. В зале сидит только три человека, моложе пятидесяти! Меня это очень поразило, ведь я знал, что в разных городах по всему СНГ есть много организаций с активной молодежью. Где же они?!

Ведь «шестидесятники», начинавшие это движение, были единым поколением, они знали друг друга и читали одни книги, исповедовали одни ценности. Это было поколение самиздата, диссидентов и прав человека. И я вдруг понял, что им на смену никто не пришел. Формально молодежь была, но не было поколения. Молодые люди не знали друг друга. Они приходили в правозащитные организации, работали там волонтерами несколько лет и уходили. Звенья разорвались, причем не только между странами, но и между городами, организациями.

Я подошел к Людмиле Михайловне Алексеевой (председатель Московской Хельсинской Группы – Т.П.) и поделился с ней своими мыслями по поводу отсутствия нового поколения – молодежи, осознающей себя поколением. Она посмотрела на меня и откровенно сказала: «Андрей, вы же молодой. Вот вы этим и займитесь!». С этого все и началось. 10 лет назад, в конце весны – начале лета 1998 года, когда я после конференции вернулся в Воронеж, мы написали текст, который назывался «Проект «Молодежное Правозащитное Движение – МПД» и разослали его среди организаций СНГ, с которыми у нас не было языковых барьеров. Тогда были совершенно другие времена, интернет был диковинкой, электронные письма читали через dial-up, поэтому мы рассылали преимущественно обычные письма. А в августе 1998-го года несколько правозащитных организаций объявили о начале «Интернационального проекта МПД» (тогда еще речь шла о проекте, который мог быть и кратким, и неуспешным, а вовсе не о Сети или организации).


Отзывы были?

Мы были потрясены, получив около 200 писем, причем по обычной почте! Это была уникальная ситуация, когда движение реально началось просто с нуля, а не с денег Сороса или Форда. Конечно, нам помогали «взрослые» правозащитные организации. Но они сами были нищие. Комнату дали, телефон, а денег первые два года не было ни копейки.


В прошлом году российские власти пытались запретить МПД в связи с внедрением поправок к закону о некоммерческих организациях. На этой волне несколько сот организаций по всей России были закрыты, но вашей удалось выстоять. Существует ли угроза гонений со стороны власти сейчас?

Конечно! В любой момент. Тогда они (власть – Т.П.) поняли, что нас в Европе знают намного больше, чем в России, и в случае закрытия МПД будет большой международный скандал.

Проблема еще и в том, что мы занимает достаточно «срединную» позицию, а это никому не интересно. Чаще всего внимание привлекают либо проправительственные структуры, которые хвалят все, что бы ни сделала власть, либо – наоборот – жесткая оппозиция, национал-большевики, например, которые все ругают. Наша задача – не ругать и не хвалить. У нас есть очень четкая позиция, по которой мы оцениваем действия любой власти. Как сказал один правозащитник, власть – это необъезженный конь, которого надо дрессировать, чтоб она служила народу. С ним не нужно воевать, а впрячь в телегу и заставить служить. Это наша задача. Но такая позиция никому не понятна. Власть нас считает чуть ли не самыми главными «оранжистами», а оппозиция нас считает рукой Кремля. И те, и другие не могут понять, что есть принципиальные вещи. Мы стоим не на стороне тех или иных людей, мы стоим на стороне ценностей…


…Которые де-факто не ложатся в парадигму современной российской политики.

Не ложатся – и как раз не только российской – любой политики, и американской, и европейской… Нас не понимают. «Какие гуманитарные ценности? – говорит власть, или, наоборот, оппозиция. – Есть национальные интересы! – кричат одни. - Есть кровавый режим, который надо свергать! – орут другие». Но от этого гуманистические идеалы никуда не деваются. Если мы говорим, что право должно обуздывать силу, значит, мы всегда будем так говорить, кто бы не выступал в позиции силы. Какой бы замечательный властитель или оппозиционер не призывал бы к насилию, мы всегда будем его осуждать.


Находясь в таком состоянии между молотом и наковальней десять лет, удалось ли вам что-то поменять? Или это все – броуновское движение, которое сейчас в России мало что значит?

Ну, во-первых, мы работаем не только в России, и, быть может, именно это дает нам возможность видеть много разных точек зрения и быть более универсальными. Поэтому в одном месте это может быть малоэффективно, а в другой – весьма.

Много наших компаний окончились не то чтобы неудачей, но и не блестящей победой. Самая известная капания, которую мы вели именно в России в 2005 году – «Отменим отмену» – против отмены отсрочек от службы в армии для студентов. Нам удалось достичь своей цели, закон был заблокирован. Также мы проводим много кампаний солидарности с гражданскими и правозащитными активистами, которых преследуют в России, Беларуси, Казахстане, Таджикистане, Узбекистане и других странах. В этом смысле мы немного похожи на «Международную Амнистию».

Важно понять, что какое МПД по структуре. Это не организация, а очень свободная сеть: порядка тысячи отдельных активистов и около 300 групп в 37 странах, причем кто-то зарегистрирован, а кто-то нет. Порой мы даже не знаем, чем они занимаются, у нас есть только та информация, которую они присылают, а это может быть и три процента от их общей работы.

Мы строим не вертикальную организацию, а горизонтальное пространство, и я считаю, что за 10 лет нам это более-менее удалось. Через наши семинары прошло около 10 тысяч человек. Возможно, сейчас они не ассоциируют себя с МПД, но для нас это не важно. Главное, что мы их познакомили, и многие из них теперь работают вместе. Кроме того, есть несколько программ, которые для нас особенно важны, например, международная программа по антифашизму и толерантности.


Со стороны кажется, что разжигание межнациональной ненависти является негласной политикой Кремля…

Это очень сложный вопрос. Я не думаю, что Кремль напрямую поддерживает скинхедов. Считаю, что ситуация намного сложнее. Есть некие тоталитарные тенденции и дух нетерпимости в обществе в целом. Этот дух агрессии выражается в том числе в скинхедском движении, в очень агрессивном фанатском движении. В государстве создана некая ситуация, которая, среди прочего, косвенно вызывает рост нацизма. Например, антигрузинская или антиэстонская кампании не могли не вызвать роста ксенофобии. А чего стоит ужасная чеченская война?! Мне кажется, что это часто делается по глупости и недальновидности. Люди просчитывают только на два шага вперед, а не на пять. Правда, во время последнего военного конфликта я должен отметить, что российские власти заявили о недопустимости антигрузинской истерии в самой России. Можно по-разному относиться к российской власти, но мне кажется, что это был правильный шаг…


Как вы оцениваете работу российского обмудсмана (Уполномоченного по правам человека) Владимира Лукина? Можно ли его назвать эффективным механизмом правовой защиты?

Серьезный опытный старый МИДовец и демократ, профессионал. Однако эффективным средством правовой защиты его нельзя назвать, так как у него, к сожалению, слишком мало веса. Омбудсман в любой стране – это прежде всего публичная фигура. Сила омбудсмана отнюдь не в юридических тонкостях, а в его известности и в том, насколько власть уважает его мнение. Это прежде всего медийная персона. Если омбудсман говорит какие-то вещи и все общество к этому прислушивается, то власть не может не реагировать. Но если он говорит, а никто его не печатает (или печатают только то, что позволяют), это малоэффективно. Но то, что в России омбудсман есть, и он поддерживает какие-то важные тенденции и инициативы, это намного лучше, чем если бы его не было вообще.


Вы затронули тему масс-медиа… Насколько достоверно, на ваш взгляд, отображается Украина в российском медиазеркале?

Девяносто процентов информации об Украине – это трансляция мифов. Это выпячивание каких-то маленьких и несущественных сторон и умолчание о важном. Нельзя сказать, что это ложь. Они не врут, но в то же время подают такую маленькую часть правды и так ее особым образом подбирают, что это тяжело назвать правдой. А ведь Украина – это давно уже не Россия во всех смыслах. Я очень завидую, что у вас нет жесткой единой власти, что у вас много оппозиционных сил. Пускай многие из них мне лично не нравятся, но это не важно. Очень хорошо, когда власть не зарывается, когда она понимает, что каждый ее шаг немедленно будет раскритикован оппозицией. Когда власть не видит собственных ошибок, эта однобокость ведет к трагедии. Самый идеальный правитель через десять лет превращается в тирана. Таковы законы психологии.


Кого из современников вы бы могли назвать моральными авторитетами?

Боюсь, что сейчас уже почти не осталось слоя интеллигенции, который был в Советском Союзе. Среди современников катастрофически не хватает гуманистических фигур планетарного или национального масштаба. За 30 последних лет могу вспомнить только Мать Терезу или Иоанна Павла ІІ. Есть несколько литераторов, которые, с моей точки зрения, оказывают очень сильное влияние на тех, кто их читает. Например, Жозе Сарамаго, а если чуть раньше, это, безусловно, Антуан де Сент Экзюпери. Еще - Умберто Эко (прежде всего благодаря своим эссе). Я специально не называю философов, которые известны только философам. Есть персоны на Востоке и на Западе, которые вносят гуманистический, ненасильственный акцент, как, например, Мстислав Растропович. Но мы о них часто забываем, зато все время говорим о людях, которые пользуются методами насилия.


Почему, на Ваш взгляд, так происходит?

Потому что идея насилия – проста как три копейки. А идея ненасилия требует, во-первых, высокого интеллектуального уровня и, во-вторых, высокого духовного уровня. У человека должна быть широкая душа – «махатма». Самая простая реакция на агрессию мира – ответная агрессия. Это просто и очевидно. Но для того, чтобы называться Человечеством, нужно прекратить быть социальными животными. Политики все время толкают нас к тому, чтобы мы реагировали бесхитростно, провоцируют нас на крайности. Ведь «срединная позиция» – самая сложная, для того, чтобы ее придерживаться, нужно быть очень сильным человеком и не бояться, что тебе и те, и другие (а их девяносто пять процентов) будут каждый раз давать по морде.

Все воспринимают «если не НАТО – значит на Восток, если не на Восток – значит НАТО». А что такое НАТО или армия? Это ведь не только про безопасность и «хорошую жизнь». Это ведь еще и про бомбы, смерть и человеческие страдания. Другое дело, если мы говорим, что НАТО лучше, чем другие «военные организации», например – своими стандартами по правам военнослужащих. Но такие тонкости никому не интересны. Все хотят тащить либо на Восток, либо на Запад. Кстати, лично я считаю, что единственный способ реформировать российскую армию с ее дедовщиной – это вступить России в НАТО. Там совершенно другие стандарты. Меня как правозащитника интересует, чтобы в армии никого не убивали и солдаты не вешались, чтобы не было такого количества трагедий. С точки зрения обеспечения прав человека для военнослужащих стандарты армий НАТО намного более высоки.

Но проблема остается. И она в том, что нам все время пытаются всучить простую схему «черное – белое». Нас постоянно заставляют жить в этой матрице, все время предлагают очень жесткий выбор, а мир же не двуполярный, он сверхсложный.


С Андреем Юровым беседовала Татьяна Печончик, Украинское Независимое Информационное Агентство Новостей (УНИАН)
Интервью на украинском

Справка. Андрею Юров по образованию физик, менеджер, психолог. Принимает участие в неформальных молодежных движениях с 1983 г. С 1987 года - участник полудиссидентского правозащитного движения литераторов и журналистов, оформившегося с 1988-го года в "свободный Профсоюз Литераторов и журналистов (ПЛ)". С 1998 года руководитель международного "Интернационального Проекта - Молодежное Правозащитное Движение (МПД)" и его почетный президент. 2001-2002 - избран в состав Консультативного Совета (Advisory Council) Молодежного сектора Совета Европы и Наблюдательной группы Молодежной программы "Правозащитное образование". С 2002 г. - в "пуле тренеров" Молодежного Сектора Совета Европы. Автор многих статей и выступлений о развитии неправительственного сектора и правозащитного движения в России и ННГ. Литератор, автор стихов, прозы, эссе.