Поиск по сайту

…каждый отдельный человек должен покопаться в себе самом, понять, насколько он сам, из-за своих собственных ошибок, упущений, дурных привычек, виновен в войне и прочих бедах мира, что это единственный путь избежать, может быть, следующей войны

Г. Гессе, «Степной волк»

Аналитика и интервью

31.03.2016
 «Рома и война. Ромские жители Восточной Украины, пострадавшие от войны: беженцы, переселенцы, жертвы насилия».
11.12.2015

Как это часто (вернее сказать, всегда) бывает с утопиями, едва приняв осязаемую форму, она обрекла себя на потерю смысла. Из своего рода манифеста человечества, отрезвлённого Второй Мировой, права человека превратились в инструмент силы. Начинаясь как благородные идеи, они превратились в набор догм, которыми успешно жонглируют касты «посвящённых» - юристы, дипломаты, политическая элита.
28.09.2015
29 сентября Кирсановский районный суд рассмотрит ходатайство о замене наказания экоузника Евгения Витишко штрафом. Перед судом Женю навестили в колонии и немного поговорили обо всём. Одинаковые двухэтажные здания из серого кирпича, два ряда забора с колючей проволокой, советский щит с фотографиями сытых коров и зрелой пшеницы, с надписью “Тебе, Родина, наш труд и вдохновенье!” - так выглядит колония-поселение №2 в посёлке Садовом Кирсановского района. Сотрудники узнают издалека и сами спрашивают: “Вы к Витишко?”.

ГРАЖДАНСКИЕ НОВОСТИ

24.05.2016
Проведите акцию солидарности в своем городе с 26 мая по 4 июня! Олег Сенцов, Александр Кольченко, Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний уже два года находятся в российской неволе по сфабрикованному делу о “терроризме”. Мы считаем необходимым проявить солидарность с людьми, которые подверглись преследованиям за проукраинские взгляды, гражданскую позицию и стремление к свободе в оккупированном Россией Крыму.
31.03.2016
Поддержите кампанию АДЦ «Мемориал» "Солидарность с ромскими жителями Донбасса".
23.12.2015
 Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе Ирины Лыковой в интересах ее единственного сына. 24-летний Сергей Лыков погиб в сентябре 2009 года после того, как «добровольно», подписав признание в преступлении, «выпал» из окна пятого этажа воронежского отдела милиции. Европейский суд признал Россию виновной в нарушении статей Европейской Конвенции: право на жизнь, на запрет пыток, на эффективное расследование, на свободу и безопасность (ст. 2, 3, 5 ЕКПЧ).

НАША КНОПКА

Молодежное Правозащитное Движение

Мой Тибет. Моя Дхарамсала

В ноябре 2010 года нам с Веником Дмитрошкиным представилась возможность поехать в Дхарамсалу в рамках медиа-тура для российских журналистов на пресс-конференцию Далай-ламы. С самого начала поездка обещала быть фантастической. Еще бы – ведь мы увидим одного из мудрейших людей планеты, у нас будет возможность задать ему вопросы и получить ответы из первых уст.

Но мы даже не предполагали, что, помимо этой встречи, нас ждет еще немало приключений, открытий и чудесных знакомств.

Путь к Далай-ламе

Мы летели на двух самолетах, а потом 12 часов ехали на такси. Дорога в общей сложности заняла около 40 часов, и лишь одной мыслью мы поддерживали себя в этом непростом пути – в конце испытаний нас ждет самая главная встреча в жизни :)

В аэропорту Дубая (где ждали пересадку) мы купили в детском магазине машинку для Далай-ламы. Дело в том, что он с юности любит автомобили: ремонтировать, ездить на них. В молодости много времени проводил за ремонтом автомобилей Далай-ламы XIII. Поэтому мы купили ему модельку Фольксвагена, на котором ездили хиппи в 60-х. Она была ярко раскрашена, на ней написано PEACE, LOVE – ровно то, что пропагандирует Далай-лама всю свою жизнь.

Мы немного опоздали к общей встрече группы из-за позднего прибытия, поэтому нашу группу журналистов нашли не сразу. Когда все встретились, выяснилось, что мы пропустили визит в центр приема беженцев. Расстраиваться было некогда, насыщенная программа продолжилась посещением тибетской детской деревни.

Тибетская детская деревня

Нас встретил директор Цеванг Йеши, который провел по всему учебному комплексу и рассказал, как устроено это необычное учебное заведение. Кстати, Грани-ТВ выложили ролик Веника о деревне.

Тибетская детская деревня – это школа для детей тибетских беженцев или для детей, бежавших из Тибета без родителей (с проводниками), где они имеют возможность получить традиционное тибетское и современное академическое образование. Здесь научные занятия перемежаются духовными, гармонично формируя подрастающее поколение тибетцев. Надо сказать, что бежать из Тибета – это только звучит как-то быстро и понятно. Бегут дети и взрослые обычно в зимнее время, когда больше всего снега в Гималаях (равнинные преследователи-китайцы не привычны бегать по горам да еще по колено в сугробах), преодолевают несколько сотен перевалов, а протяженность общего пути я даже примерно осознать не могу. Я не знаю, сколько времени занимает путь, но вы можете составить примерное представление об этом, посмотрев фильм «Переход через Гималаи: тибетские дети отправляются в изгнание».

Признаюсь, я вошла на территорию школы-деревни, едва сдерживая слезы. Десятки маленьких потрепанных ботиночек, аккуратно составленные у входа в дом, одинаковые рубашечки и разноцветные носочки, сохнущие на веревках после стирки, понимание того, какие испытания прошли эти дети, и какие им еще предстоят (ведь многим нужно будет вернуться обратно так же – через горы, а многие уже не застанут своих родителей) – все это давило камнем, и я думала только об одном: как бы не расплакаться прямо у всех на виду.

Первых мы увидели ребятишек разного возраста, которые укладывали большие чемоданы: собирали летние вещи на хранение до следующего сезона. Дружные, тихие, они слаженно выполняли поставленную задачу, с любопытством поглядывая на нас и спокойно реагируя на фото- и видеоаппаратуру. Мы вели себя, как туристы-вандалы, снимающие экзотику, но я знала, что если мы не будем этого делать, то ничего не привезем домой. И не покажем, какие люди тут живут.

Господин Цеванг рассказал нам, что здесь обучается 2000 детей разного возраста. Дети от 6 до 14 лет живут смешанными группами, как в семье, и все делают сами: готовят, стирают, убирают. За каждыми пятью студентами присматривает воспитатель, который всегда готов прийти на помощь, но не выполняет за детей их обязанности. Все сказанное мы тут же видели своими глазами. Кто-то подметал, кто-то мыл, кто-то чистил, кто-то помешивал еду в кастрюле, кто-то прибирался в большой комнате с рядами аккуратно прибранных кроватей. Не было ощущения, что нас здесь ждали, текла обычная жизнь. Мы старались сильно не нарушать ее, не вторгаясь в частное пространство живущих здесь детей.

Далее мы попали в ясли, где живет молодняк – до 6 лет. У них как раз закончился тихий час, дети просыпались и выползали на улицу сонные и задумчивые. Постепенно они отходили ото сна, улыбались, рассматривали нас, охотно шли на контакт, если кто-то начинал с ними играть. Не все, правда, решились – видимо, как-то страшно было что-то нарушить в этом мире. Но он не был другим, это были просто дети, это нам они казались непростыми, непонятными. Я жалею, что сама не поиграла с ними, нашел какой-то ступор от волнения и нахлынувших эмоций.
Здесь нам рассказали об основателе школы – сестре Его Святейшества Джецун Пема. Сейчас она отошла от дел, оставаясь в попечительском совете. Ее преемник господин Цеванг достойно продолжает ее дело. Очень красивый, светлый и мудрый человек.
В конце концов, дети стали кричать нам «Бай-бай!», и мы решили, что действительно пора уходить. Хотя очень не хотелось.

Мы прошли по дорожкам к храму, встречая по дороге разных ребят и девчонок. Кто-то сидел в траве с тетрадками и учебниками, кто-то смотрел на футболистов, которые гоняли мяч на стадионе с надписью «Others before self», у кого-то в стопке учебников я увидела книгу Далай-ламы. На территории школы было очень чисто в отличие от тех индийских улочек, которые я видела, везде были урны с надписью «Выброси сюда мусор, где бы ты его ни нашел».

Издалека нам показали общежитие для студентов старше 14 лет, идти до него было далеко, да и не хотелось ребят беспокоить своим любопытством. Нас пригласили в небольшой зал, где нам предложили горячий (ура!) чай с молоком и печеньем. Во время чаепития мы смогли задать все интересующие нас вопросы директору школы господину Цевангу.

Монастырь Дорзонг

В середине второго дня нашего невероятного пребывания в Дхарамсале мы поехали в монастырь Дорзонг. Там нас встретили известием, что Дорзонг Ринпоче (настоятель монастыря) готов принять нашу делегацию, рассказать о монастыре и ответить на наши вопросы. Это было неожиданно, мы не рассчитывали на аудиенцию с Ринпоче.

Но прежде – нас напоили горячим чаем. Эта гостеприимная традиция была всегда очень кстати – из-за постоянного холода и утренней спешки, которая лишала нас завтрака.

После чая мы прошли в резиденцию Дорзонга Ринпоче, сели перед ним на ковер. Череда глупых вопросов от не слишком трезвого начальника калмыцкого телеканала сменилась разговором на более интересные темы: Владимир из «Независимой газеты» спросил про взаимоотношения с РПЦ – не уводят ли буддисты в России паству у нее («Ведь РПЦ очень ревнива», - отметил Владимир), а Веник узнал у настоятеля, какой школы тибетского буддизма придерживается его монастырь.

Дорзонг Ринпоче был сдержан, в меру улыбчив и очень интересен. Он является одним из ключевых для духовной школы Тибета лам-перерожденцев, равно, как и его монастырь. Китайцы разрушили монастырь Дорзонг в Тибете. Тибетцы восстановили его в Индии и перевезли сюда (тайком, конечно же) его настоятеля. К слову, так они поступили со всеми основными храмами и ламами-перерожденцами – все они теперь существуют на территории Индии. То есть духовную традицию Тибета удалось вывезти из-под китайской оккупации.
Слушая Ринпоче, я удивилась тому, какими знакомыми мне кажутся его слова. То, что он говорил, я читала в книгах Далай-ламы. Другими словами, с другими примерами, но чувствовалось, что это им по-своему было прожито. Он говорил простые вещи, я даже подумала в какой-то момент: «Далай-лама все время говорит об этом, Ринпоче все время говорит о том же. Зачем так часто? Мы и так все поняли!»
Только потом я стала замечать, что – не поняли. Что мы принимаем многое, что слышим очень поверхностно и ненадолго, и оно очень быстро выветривается. Видимо, зная эту человеческую особенность, тибетские монахи не устают твердить одно и то же, напоминая, пытаясь достучаться до сердца каждого и отложить там хоть небольшие частички своих собственных открытий и достижений.
Дорзонг Ринпоче рассказал нам о том, что знает много российских буддистов, что они симпатичны ему своим прилежным поведением на Учениях. Порадовался интересу российских СМИ к проблеме Тибета, к его монастырю. Пригласил осмотреть и главный храм монастыря.
Кроме того, тут я впервые услышала о Кармапе. Этим же вечером пришлось разобраться, кто это. Он оказался главой одного из направлений тибетского буддизма – Карма Кагью (крупнейшая подшкола школы Кагью, если это хоть что-то проясняет). Высокий учитель, нынешнему его воплощению сейчас 25 лет. Его духовный уровень настолько высок, что его уверенно ставят рядом с Далай-ламой. Кстати, Далай-лама возлагает на Кармапу большие надежды после своего ухода.

После беседы с Дорзонгом Ринпоче мы погуляли по территории монастыря, зашли в храм – потрясающий! И поехали обратно к себе. Ужинали теплой журналистской компанией, обсуждали степень цензуры в наших изданиях. Все присутствующие признали, что Грани в топе антицензуры, что было приятно.

Засыпая, я думала о том, что сказал нам на прощание Дорзонг Ринпоче: «Я много вам сказал, но самое главное – всегда оставаться добрым ко всем живым существам. Это самое главное». Вот одна из тех, казалось бы, простых фраз, которые так или иначе очень часто говорят тибетские монахи (да и не только они, если приглядеться-прислушаться). Такие простые слова, но как же трудно помнить их постоянно и жить в соответствии с ними!

Тибетское правительство в изгнании

День третий обещал быть насыщенным – планов было больше, чем обычно. И на этот день был запланирован главный момент в моей жизни. Итак, ранний подъем, без завтраков, как обычно. Бегом в главный храм, там все наши в сборе или почти в сборе. Проводники сажают нас по машинам и говорят, что едем в офис Тибетского правительства в изгнании.

В офисе нас посадили в очень представительный зал, удобно и просто обставленный. На стенах висели фотографии всех Тибетских парламентов, Далай-ламы. Нам снова налили чаю, угостили печеньем и стали разговаривать. С нами встретился спикер парламента господин Пенпа Церинг, который рассказал о демократическом устройстве правительства Тибета. К сожалению, пока это правительство функционирует в изгнании, но функционирует, надо сказать, неплохо.

Кроме парламента, есть 7 министров, премьер-министр (очередные выборы будут в марте), судебная власть. Нам показали фильм о том, как формируется парламент. Идея о демократическом устройстве Тибета впервые пришла в голову Далай-ламе еще до вторжения Китая, когда он был 15-летним мальчиком, юным правителем. Правда, воплощаться она начала все равно уже после вторжения, когда Далай-ламе исполнилось 26 лет. Со временем была создана структура власти, которая есть сейчас, а также принята Хартия, имеющая статус Конституции Тибета и основанная на Конвенции прав человека ООН.

В парламент избираются представители от каждой тибетской провинции – У-Цанг, Амдо и Кхам – по 10 человек, некоторое количество монахов (не записала), трое парламентариев назначаются лично Далай-ламой. Премьер-министр избирается народом, правда, увы, только тем, который в изгнании (около 140-150 тысяч человек по всему миру). 6 миллионов тибетцев, проживающих на территории Тибета, по понятным причинам не имеют возможности участвовать в выборах. Последние выборы в парламент прошли со сложностями в Непале и Бутане – под давлением китайских властей Непал и Бутан активно вмешались и фактически сорвали голосование среди тибетцев, проживающих на их территории.

Господин Пенпа рассказал нам о том, что Далай-лама собирается оставить политическое поле, предоставив руководство полностью парламенту и премьер-министру. Окончательное решение этого вопроса зависит как от самого Далай-ламы, так и от тибетского народа, который может взять да и не отпустить Его Святейшество.

Неминуемо говорили и о ситуации в самом Тибете. Господин Пенпа рассказал, что китайцы сейчас восстанавливают разрушенные ими в Тибете храмы и даже тибетскую оперу. И, говоря о том, как много тратят на это сил и денег, они утверждают, что это и есть решение тибетского вопроса.

«Но буддизм это не фасад храмов. Это требует изменения сознания, - говорил нам спикер. – В Тибете отсутствует настоящее тибетское образование. Вместо того, чтобы становиться образовательными центрами, храмы превращаются в музеи для туристов. Китайцы считают тибетское образование серьезной угрозой китайскому национализму». С чем, в общем, нельзя не согласиться.

Поблагодарив за встречу и сфотографировавшись на память, мы двинулись дальше. Нас уже ждали в резиденции Его Святейшества Далай-ламы XIV.

Аудиенция для беженцев

Мы толпились у входа в резиденцию и не могли понять, почему не пускают. Я не сразу заметила, что недалеко от нас и резиденции было очень много тибетцев. Некоторые из них были очень замерзшими. Скоро все прояснилось – эти люди пришли из Тибета, чтобы увидеть Далай-ламу. И он примет сначала их, а потом нас. Но нам разрешено присутствовать при этой встрече. Единственное, о чем нас попросили – не снимать крупным планом лиц, потому что большая часть пришедших через горы (или легально пересекших границу по редким разрешениям) вернется домой, и у них могут быть проблемы, если китайцы узнают, что они встречались с Далай-ламой.

Меня охватил ужас и трепет, кода я вгляделась в лица и глаза этих людей. Их было человек 200, даже больше. Они стояли гурьбой, прижавшись друг к другу, пугаясь всего, дрожа от холода. Многим монахи дали пледы, чтобы они могли хоть немного согреться. Я отвернулась и плакала незаметно, потому что не плакать было невозможно.

Когда нас запустили в зал для аудиенций, все тибетцы уже сидели там, на полу, по-турецки, как сказала бы я раньше. По-тибетски, как скажу теперь. В воздухе пахло молоком и дорогой. В зале было тепло, это было единственное чуть-чуть отапливаемое помещение. Все мы отогрелись. Тибетцы, отогревшись, заулыбались, разговорились тихонько. Ожидание висело в воздухе.

Ждала и я. Я стояла на пороге мечты, совершенно не представляя, что будет дальше, вся в предвкушении. И вот он вошел. Оглядел всех, махнул рукой, улыбнулся. Тибетцы заплакали тихо-тихо, я едва сдержалась. Головокружительный был момент.

Его Святейшество встал перед толпой сидящих тибетцев и заговорил. Он говорил о том, что написано в его книгах, все слова были знакомы. Он утешал их, давал наказ сохранять сострадание к китайцам, смешил их (они охотно смеялись, утерев слезы). Потом благословил каждого, к каждому прикоснулся, сказал что-то лично. Тибетцы покинули зал окрыленные. Я не видела более счастливых людей.

Уходя из зала, Далай-лама оглянулся на нас, стоящих у дальней стены. «All Russians?» - спросил он, засмеялся, махнул на нас рукой и вышел.

Пресс-конференция Его Святейшества

Мы стали готовиться к пресс-конференции: устанавливать камеры, занимать места в первом и единственном ряду. Нас было 27 человек. Вкратце наш разговор передан здесь http://grani-tv.ru/entries/1519/ Но кроме этого была же куча переживаний!

У меня было 4 вопроса. Я надеялась задать хотя бы два. Пресс-конференция началась. Сначала Его Святейшество поговорил с нами. Попытался и в наши головы вложить что-то хорошее, похожее на то, что он говорил своим землякам только что. После длинного и содержательного выступления наступило время вопросов.

По общему решению первый вопрос задавала я. Ну я и спросила про визит в Россию (ответ есть в ролике). Не то, чтобы я ожидала чего-то нового, но мне хотелось, чтобы Далай-лама проговорил проблему, и он ловко парировал: «Спросите свое правительство!» и смеялся. Потом было много вопросов, по делу и совсем не по делу. А я все держала наготове свой второй вопрос – о политзаключенных. Мне хотелось, чтобы Далай-лама пожелал чего-то нашим российским политзаключенным, дал какой-то мудрый и простой совет. Я готовилась перечислить имена тех, кто пришел в голову первым – чтобы показать, что в России тоже есть политические репрессии, и что их жертвами становятся очень разные люди: бизнесмены и журналисты, демонстранты и правозащитники.

Я успела задать свой вопрос в момент, когда Далай-лама уже завершил аудиенцию. Я почти крикнула ему в спину, что хотела бы спросить про политических заключенных. Он обернулся с интересом и сел на место. Он выслушал перечисление тех немногих имен, которые я включила в свой очень маленький список, и тут же стал выяснять у своих помощников – кто такой Ходорковский? Пока они ему объясняли, он пропустил, собственно, просьбу чего-то пожелать и высказался совсем в ином русле, сказав, что главное – сохранить свободу слова и заставить правительство объяснять свои действия.

Я была обескуражена. Я наивно предполагала, что про Ходорковского знает весь мир. Но весь мир очень разный, только теперь я это осознала. И Далай-лама ничего не знал о Ходорковском. Меня это поразило, расстроило, оглушило, простите за пафос. Ну, правда, теперь можно сказать, что Далай-лама узнал о нем, помощники все же рассказали :)

Пресс-конференция была окончена. Началась фотосессия, кто-то что-то подносил для благословения, кто-то дарил подарки. Подарили свою машинку и мы. Я рассказала про то, что на такой ездили хиппи, которые тоже хотели любви и мира, как Далай-лама. Его Святейшество выслушал меня внимательно, повертел машинку в руках, прочитал надписи и залился заразительным смехом. Тут же схватил меня за руку и горячо благодарил. И смеялся, смеялся. И мне тоже было весело и хорошо.

Встреча с премьер-министром Тибетского парламента в изгнании

Ну а после, обессиленные исполнением желаний, мы узнали, что только что вернулся из командировки премьер-министр и предлагает нам встретиться. Мы не могли отказаться от такой возможности. Некоторые коллеги променяли эту встречу на обед, а мы вообще в тот день о еде не думали – не до того было. Прыгнули в машину и поехали к премьер-министру.

Самдунг Ринпоче оказал нам очень теплый прием. Это был скромный монах, очень приветливый и открытый, мудрый и немногословный. Казалось, все здешние высокие монахи такие – говорят немного, но обстоятельно и точно. Ринпоче рассказал нам о скорых выборах, о том, что оглядываясь назад, на два своих премьерских срока, видит больше несделанного, чем сделанного. Когда же его спросили, что он будет делать в отставке, он ответил: «На протяжении 51 года у меня не было возможности заниматься тем, чем я хочу. Надеюсь, что, уйдя в отставку, я, наконец, смогу больше заниматься духовными практиками и академическими научными занятиями». Вот, кстати, еще одна очень импонирующая мне черта тибетцев: они учатся всю жизнь при любой возможности.

За беседой нас, конечно, снова угощали чаем. Мы очень хорошо поговорили и расстались с потрясающим премьер-министром в состоянии большого душевного подъема.

Учения. Финальное чаепитие

Я не до конца осознала, что близость Далай-ламы утеряна мною, потому что искренне полагала, что увижу его на Учениях. Но это оказалось не так-то просто: пробраться через тысячу паломников в храме не удалось, издалека было видно плохо, сидеть с россиянами в храме было негде. Поэтому мы спустились на нижний уровень храма на улице, сели на солнышке с тибетскими паломниками. Там была телевизионная трансляция, и видно было значительно лучше.

Многие вещи из того, что говорил Далай-лама, были знакомы, многие не вполне понятны, местами слишком для меня ритуальны. Но кое-что я записала себе в блокнот.

«Нейтральные чувства ведут к нейтральному эффекту».

«Если вы хотите счастья, создавайте причины для него».

«Страдание возникает из причины. Гнев и ненависть берут начало в неведении. И от этого неведения можно избавиться».

«Иногда очень полезно не говорить с другими – практиковать тишину».

«Очень важно периодически проверять себя на наличие изъянов».

Высидеть Учения по-тибетски было довольно сложно для привыкших к офисным стульям путешественников. Хоть мы и купили специальные подушки под попы, но все равно все затекало. Только ко второй сессии мы, подглядев, как сидят тибетцы, смогли нормально устроиться.
После Учений мы поехали в отель «Тибет», где для нас было устроено очень теплое дружеское чаепитие. Нас встретил Секретарь Департамента информации и международных отношений Тхубтен Самфел и наш давний знакомец, ныне также сотрудник этого департамента господин Таши. Мы пили чай, задавали свои последние официальные вопросы. Господин Тхубтен выразил надежду, что, уехав, мы увезем с собой информацию о Тибете в изгнании и будем распространять ее.

Также господин Тхубтен рассказал нам, на что существует правительство в изгнании. Оказывается, для всех тибетских эмигрантов существует добровольный налог 2%. Этих денег хватает на обеспечение жизнедеятельности правительства в эмиграции. К слову, расходует правительство народные деньги очень экономно. Никакой роскоши, все сдержанно. К зависти бессловесных российских налогоплательщиков.

***

На следующий день Учения завершались. Было еще много важного сказано нам, а потом начались вопросы-ответы. Я записала несколько мыслей, там, где Далай-лама смеялся, я буду ставить смайлики, иначе как же это все передать?

«Дарвиновская теория и теория буддизма очень близки, это одно и то же. Я с уважением отношусь к концепции бога-творца – этот подход приносит пользу миллионам людей. Но мы, буддисты, не признаем ее».

«Если бог создал ад, значит, должны быть люди, которые должны туда отправиться. Иначе зачем его создавать? Выходит, есть кандидаты! :))))».

Кто-то задал вопрос о смысле жизни. Я почему-то думала, что Далай-лама отшутится, но он стал серьезно отвечать, хотя и как-то странно. Он долго и, по-моему, намеренно, загружал нас (видимо, каков вопрос, таков ответ), а потом завершил, помолчав: «Видимо, это лежит за пределами нашего сознания. Но для буддистов это слишком простой ответ». И, конечно, рассмеялся.

«Эйнштейн однажды сказал, что религией, которая пойдет рука об руку с наукой, станет буддизм».

«Есть такие буддисты, которые исполняют ритуалы перед сотней божеств, но ни один ритуал не доводят до конца. Вот я такой буддист :))))».

Напоследок Его Святейшество сфотографировался со всеми и, освятив все предметы, оставленные на специальном столе, покинул храм. Это была развязка. Мы видели Его Святейшество последний раз. В эту поездку или вообще в жизни – пока непонятно. Мне было грустно, и я была в восторге. Одновременно.

Последние дни

У нас оставалось еще несколько дней до отъезда. Мы съездили в Норбулинку – летнюю резиденцию Далай-ламы. Словами ее не опишешь – нужно смотреть фотографии этой красоты. Расскажу про нее лишь одну историю, которую нам рассказал калмыцкий журналист Эрдни Шамаков.

Когда он был в Тибете, КГБшники водили его и остальных журналистов по образцовым тибетским домам. Надо же показывать, что местное население «живет хорошо и ни на что не жалуется». Журналисты понимали, что это потемкинские деревни, но деваться-то некуда – без КГБшника никуда не пойдешь.

И вот в одном из домов Эрдни увидел странный иконостас: четыре фотографии рядом. Мао Цзэдун, Дэн Сяопин, Ху Цзиньтао и фото племянницы на фоне храма Норбулинка в Тибете. Понимаете, кого они зашифровали в этот храм?

Норбулинка – святое место для каждого тибетца. Далай-лама очень любил его, и поэтому японцы построили для него копию в Индии, только привнесли туда еще неповторимый ландшафтный дизайн. Вот там-то мы и были.

Потом еще мы много гуляли, бродили, разговаривали, покупали подарки домой. Дни тянулись неторопливо, но пролетели все равно быстро. И так незаметно наступил последний день.

Все это время нам было холодно, постоянно холодно – на улице и дома. Плюс непонятная еда, мое отравление, потерянные вещи (мы оставили рюкзак в такси со всей техникой, но потом нам его вернули). Это путешествие должно было стать самым ужасным, но, конечно же, не стало. Я перестала хотеть домой, я захотела остаться здесь навсегда.

Мы увидели кусочек чудесного мира, мы узнали чудесных новых людей. Очень хотелось увезти хоть немного всего этого с собой.
Половину последнего дня провели на скамейке у обрыва с видом на Гималаи. Мы сидели и смотрели, вяло разговаривали. Казалось, что время остановилось. А потом пошли в храм. Последний раз посидеть там, ощутить еще раз дух этого места.

Сели на солнышке на скамейку. К нам подсели двое пожилых тибетцев – мужчина и женщина. Они переговаривались на тибетском, мы молчали. Очень хотелось заговорить с ними, но они не понимали по-английски.

Вдруг женщина достала какую-то газету, развернула ее и протянула мужу. А он – нам. Мол, угощайтесь. Я посмотрела внутрь газеты – там лежали большие коричневые засахаренные ягоды, неизвестного происхождения и названия. Я взяла, сложила руки лодочкой на уровне сердца в знак благодарности – жест, понятный любому. Взял ягодку и Веник. Это было что-то невообразимое. Сначала ужасно кислая! Потом вроде бы ничего, а затем – ужасно острая! С огромной косточкой. А после они угостили нас еще жареной мукой с солью, сахаром и какими-то комочками. Я не знаю точно, что там было, но это было что-то питательное, потому что с горстки я стала сытая, как сыч.
Мы сидели и думали, чем бы отблагодарить этих людей. И тут дошло: мы сняли с себя четки, освященные Далай-ламой, и подарили им. Жестами объяснили, что Далай-лама освятил их, они поняли и очень обрадовались. Ведь им дома нельзя даже имя его произносить, даже фото в тайнике иметь. Лица у них были счастливые.

Эта встреча стала последним впечатлением перед отъездом. Она была, как подарок. Мы уезжали с переполненными сердцами.

Юлия Башинова,
Участник МПД