Поиск по сайту

«Я считаю, что Сеть МПД является одним из немногих источников достоверной информации о состоянии прав человека и о правозащитном движении в России и СНГ».
Эдмон Марукян, Армения, 2004

Аналитика и интервью

31.03.2016
 «Рома и война. Ромские жители Восточной Украины, пострадавшие от войны: беженцы, переселенцы, жертвы насилия».
11.12.2015

Как это часто (вернее сказать, всегда) бывает с утопиями, едва приняв осязаемую форму, она обрекла себя на потерю смысла. Из своего рода манифеста человечества, отрезвлённого Второй Мировой, права человека превратились в инструмент силы. Начинаясь как благородные идеи, они превратились в набор догм, которыми успешно жонглируют касты «посвящённых» - юристы, дипломаты, политическая элита.
28.09.2015
29 сентября Кирсановский районный суд рассмотрит ходатайство о замене наказания экоузника Евгения Витишко штрафом. Перед судом Женю навестили в колонии и немного поговорили обо всём. Одинаковые двухэтажные здания из серого кирпича, два ряда забора с колючей проволокой, советский щит с фотографиями сытых коров и зрелой пшеницы, с надписью “Тебе, Родина, наш труд и вдохновенье!” - так выглядит колония-поселение №2 в посёлке Садовом Кирсановского района. Сотрудники узнают издалека и сами спрашивают: “Вы к Витишко?”.

ГРАЖДАНСКИЕ НОВОСТИ

24.05.2016
Проведите акцию солидарности в своем городе с 26 мая по 4 июня! Олег Сенцов, Александр Кольченко, Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний уже два года находятся в российской неволе по сфабрикованному делу о “терроризме”. Мы считаем необходимым проявить солидарность с людьми, которые подверглись преследованиям за проукраинские взгляды, гражданскую позицию и стремление к свободе в оккупированном Россией Крыму.
31.03.2016
Поддержите кампанию АДЦ «Мемориал» "Солидарность с ромскими жителями Донбасса".
23.12.2015
 Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе Ирины Лыковой в интересах ее единственного сына. 24-летний Сергей Лыков погиб в сентябре 2009 года после того, как «добровольно», подписав признание в преступлении, «выпал» из окна пятого этажа воронежского отдела милиции. Европейский суд признал Россию виновной в нарушении статей Европейской Конвенции: право на жизнь, на запрет пыток, на эффективное расследование, на свободу и безопасность (ст. 2, 3, 5 ЕКПЧ).

НАША КНОПКА

Молодежное Правозащитное Движение

«Андрею Затоке не повезло: он оказался в ненужное время в ненужном месте»

Дата публикации: 
31.10.2009

Когда известного туркменского эколога и общественника Андрея Затоку арестовали и судили в первый раз, свой голос в его защиту возвысил тогдашний президент России Владимир Путин. Ведь Андрея Затока – гражданин России, имеющий также и туркменский паспорт. Сегодня, осужденный стремительным туркменским «правосудием» на пять лет колонии по нагло сфабрикованному обвинению, Андрей Затока получает поддержку только от коллег-экологов и правозащитников. МИД России молчит, президент России молчит, телеканалы России молчат. Почему? Своими мнениями об этом и комментариями к делу Затоки с нами поделились российские эксперты и политологи.

* * *

  Алексей Симонов, президент российского Фонда защиты гласности:

- Все посольство в Туркменистане больно дипломатической болезнью, как оно может защищать? Посла нет, первого какого-то посланника нет, есть какой-то мелкий чиновник, который считает невозможным для себя без указания посла вмешиваться в столь важные межнациональные отношения. Короче говоря, посольство его бросило, они справлялись, интересовались, и ни разу не были на суде. Я пока не знаю, что делать. Вчера мы обсуждали этот вопрос на Совете при президенте у Эллы Панфиловой, очевидно 23 ноября, если будем встречаться с президентом, будем по этому поводу говорить. В прошлый раз, в 2006 году, только благодаря личному участию тогдашнего президента Владимира Путина его отпустили с условным сроком. Если б в этом году успели сделать это, может быть, и в этом году обошлось бы. Ведь речь идет только о том, чтобы выпустить его из страны, он «наелся» уже этого Туркменистана.

 

 

* * *

  Константин Затулин, Директор Института стран СНГ Константин Затулин:

- Россия, безусловно, должна защищать своих граждан за рубежом, прибегая в этом, прежде всего, к традиционным формам защиты, то есть защиты консульской, защиты посольства Российской Федерации.

Что касается случая с Андреем Затокой, то мне он кажется не очень понятным. Не очень понятно, в чем причина такой придирчивости властей Туркмении к гражданину Российской Федерации. Если я правильно понимаю, какие-то его мнения или, может быть, действия не встречают сочувствия со стороны туркменских властей, а все дальнейшее является делом техники – и суд, и приговор.

Я не берусь судить, было на самом деле или нет то событие, по которому он осужден. Зная туркменскую юстицию, могу заранее предположить, что решения такого рода принимаются не судом, а другими инстанциями, а суд просто выполняет чью-то волю. Я не верю в независимость туркменского суда. Если уж я не во всех случаях верю в независимость российского, можно себе представить, в какой мере я сомневаюсь в том, что суд Туркмении судил по справедливости. Значит, речь идет о каком-то преследовании, и с этой точки зрения вопрос, связанный с Андреем Затокой, безусловно, должен быть предметом общественного обсуждения. Он и является темой, которая интересует российские власти, лично премьера российского правительства Владимира Путина; по вопросам, связанным с осуждением Затоки, уже высказывался Совет при президенте России по правам человека и развитию институтов гражданского общества, ее представитель – Элла Памфилова. То есть, вопрос этот, безусловно, из серии тех, которые должны беспокоить государство, обещавшее своим гражданам, своим соотечественникам защищать их права и интересы.

* * *

  Георгий Джибладзе, член Совета по развитию институтов гражданского общества и правам человека при президенте Российской Федерации, президент  Центра развития демократии и прав человека:

- Как и многие люди и в нашей стране, в России, и во всем мире, я возмущен и испытываю очень горькие чувства по поводу вчерашнего решения Дашогузского суда. Совершенно очевидно, что никакого ни правосудия на суде не было, что все было предопределено заранее, это абсолютно политическое дело. Об этом говорит и то, как была устроена провокация, в результате которой Андрея задержали, и очень быстрое возбуждение уголовного дела, и стремительное назначение суда на утро первого дня после праздников – все было сделано для того, чтобы зарубежные наблюдатели не смогли попасть на суд. Совершенно ясно, что судьба Андрея решалась не в местных органах власти, не в прокуратуре и, конечно, не в суде.

Похожая ситуация уже случалась с Андреем два года назад, тогда тоже все началось с провокации с подброшенными предметами. Но тогда нам удалось его вытащить, и поэтому мы и сегодня не оставляем надежды. Хотя решительное и стремительное решение суда говорит о том, что это будет непросто.

Тогда была развернута международная кампания в защиту Андрея, вмешались российские власти – и удалось добиться условного срока. Я являюсь членом Совета по развитию институтов гражданского общества и правам человека при президенте России, и именно этот Совет при президенте Владимире Путине тогда принял участие в решении вопроса Андрея. Трудно сказать, что именно это вмешательство было решающим, но мне кажется, что оно сыграло ключевую роль.

В день суда в Москве прошло заседание Совета, на котором обсуждалась ситуация вокруг Андрея Затоки. Было принято решение поручить председателю Совета Элле Панфиловой обратиться к российским властям: к президенту, к министру иностранных дел – с просьбой защитить российского гражданина Затоку и отреагировать на политическое преследование этого человека. Кроме того, необходимо отреагировать и на прямое обращение Затоки к российскому посольству в Ашхабаде с просьбой оказать юридическую помощь и о переселении в Россию. Я думаю, что переезд Андрея в Россию был бы сейчас единственным – и самым лучшим – выходом, тем более, что он сам понимает, что ни нормальной работы, ни нормальной жизни у него в Туркмении уже больше не будет.

Это был бы выход из ситуации и для самих туркменских властей. Мы хорошо знаем, что Андрей не является политическим деятелем оппозиции и оппонентом туркменской власти, он – известный во всем мире общественный деятель в области охраны окружающей среды и защиты природы. И неужели у туркменских спецслужб настолько параноидальная реакция даже на аполитичную независимую общественную деятельность, что они готовы так «подставляться» перед всем миром? Ведь более позорного и нарушающего все мыслимые международные нормы правосудия, противоречащего и здравому смыслу, и самому понятию права, трудно себе представить. Туркмения хочет, чтобы к ней относились с уважением, - значит, туркменские власти должны понять, что если они продолжат политическое преследование Андрея Затоки и не остановят произвол, – то им самим это принесет больше вреда, они рубят сук, на котором сидят.

Я убежден, что если будет проявлена политическая воля, то решение можно будет найти. Элла Памфилова уже связывалась с российским МИДом и с администрацией президента России, и у нас есть серьезная надежда на то, что, как и два с половиной года назад, удастся предпринять решительные и положительные шаги для спасения Андрея.

* * *

Санобар Шерматова, член экспертного совета РИА «Новости», постоянный эксперт «Ферганы.Ру»:

- Должна ли Россия защищать своих граждан за рубежом?

- Конечно, должна, это обязанность любого государства. Этого требует престиж страны. Россия относит себя к ряду ведущих держав мира, значит, она должна подтверждать этот статус. Но в российской политической культуре нет этой традиции, и наш МИД подает голос только в случаях, когда защита российских граждан имеет политическую мотивацию. В данном случае, такой причины нет.

- Почему Россия дружит с такими режимами?

- Дружат не потому, что режимы демократические или авторитарные. В мире найдется немало примеров, когда ведущие демократические державы имели и имеют тесные отношения со странами с жесткой политической системой. Соединенные Штаты, например, имеют стратегических партнеров среди стран Персидского Залива, чьи режимы никак не соответствуют западным стандартам. В Саудовской Аравии режим намного жестче иранского, но Иран постоянно подвергается критике защитников демократических свобод, а с Эр-Риядом у Вашингтона любовь и дружба, чему в немалой степени способствует наличие американской базы на саудовской территории.

Туркмения – близкий сосед России, уже этого обстоятельства достаточно для укрепления связей, невзирая на природу установившегося там режима. Эта страна является крупнейшим поставщиком энергоносителей, вот вам вторая причина. А третья – как ни странно, но туркменская и российская политические системы однотипны. Для того чтобы предъявлять претензии правозащитного характера, должна измениться сама Россия. Согласитесь, было бы странно, если бы Москва начала вдруг упрекать туркменских партнеров в отсутствии свободы и демократии в их стране, имея у себя кучу подобных проблем.

Вообще в оценке международных отношений необходимо разделять правозащитные критерии и политические интересы. Если следовать рекомендациям правозащитников, то политики и дипломаты в своей деятельности должны исходить исключительно из высоких моральных принципов. В реальной политике ничего этого нет в помине. Мы видим, что в отношении центральноазиатских государств, в том числе Туркмении, в американской и европейской политике превалируют интересы, а не продвижение демократии. Но при этом власти уважающих себя стран не забывают защищать своих граждан за границей, иначе общественное мнение просто принудит политиков вспомнить о правилах хорошего поведения. У нас гражданского общества нет.

На самом деле Россия должна гордиться такими своими гражданами, как Андрей Затока, влюбленными в свое дело и, наперекор всему, продолжавшему работать на благо второй Родине. Он напоминает тех российских исследователей и ученых, уезжавших в полный опасности в Туркестан, чтобы создавать там очаги науки и культуры, воспитывать плеяду национальных научных кадров. Сегодня учить уже никого не нужно, но дефицит честных ученых, продолжающих делать свое дело, невзирая на сопротивление чиновников, имеет место даже в независимом от всего остального мира Туркменистане.

* * *

  Андрей Грозин, заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ:

- Бердымухаммедов в последние месяцы, как мне представляется, активно начинает различными способами демонстрировать недовольство и Западом, это касается правозащитной части этого осуждения, и Россией, это касается гражданства и этнической принадлежности господина Затоки. Поэтому именно в рамках этой демонстрационной модели поведения случилось то, что, в общем-то, и должно было случиться. Этого и следовало ожидать изначально. Несмотря на то, что под давлением правозащитных организаций первоначально после ареста ситуация несколько смягчилась и многие даже говорили, что, вероятно, теперь судебное преследование будет прекращено, тем не менее, туркменские силовики продемонстрировали, скажем так, свою «принципиальность», и человек получил реальный срок.

Относительно общей заданности новых акцентов туркменской политики, по-моему, Бердымухаммедов, с одной стороны, претендует на некое особое место в регионе, демонстрирует уверенность: что бы он ни делал, какой-либо критики и серьезных воздействий на него ни со стороны России, ни со стороны Запада не последует. То есть, Туркмения идет по тому же пути, что и Казахстан, который в следующем году будет председательствовать в ОБСЕ: политический режим крепчает, гайки завинчиваются, ситуация ужесточается, и многие шаги в этом направлении носят явно демонстрационный характер. У меня такое складывается ощущение.

Точно так же, как осудили в Казахстане известнейшего правозащитника господина Жовтиса, а потом после пересуда оставили приговор в силе, точно так же во многом складывалась ситуация вокруг Затоки. То есть изначально все наблюдатели думали, что и в том, и в другом случае судебное преследование носит характер демонстрационный, устрашение всех остальных. На самом деле это мессиджи для западного правозащитного сообщества, в первую очередь: вот мы сделаем так, а вы нам ничего не сможете сделать, а ваши политики, если они приедут, как это недавно сделал господин Саркози, будут защищать нас от неудобных вопросов западных журналистов и говорить, что у нас все хорошо.

- Должна ли Россия защищать своих граждан за рубежом?

- Безусловно, должна, как и любое другое государство. Но с учетом того, что сейчас наши газовые вопросы, как известно, находятся в известном положении, переговоры продолжаются, носят достаточно мирный и затянувшийся характер, скорее всего, никто судьбой Затоки здесь, в России, не обеспокоится. Как, впрочем, и на Западе. Человеку не повезло: он оказался в ненужное время в ненужном месте.

* * *

  Аждар Куртов, научный сотрудник Российского института стратегических исследований:

- Но ведь у него [Затоки] двойное гражданство, как я понимаю?.. На подобный вопрос следует совершенно однозначный ответ: «Да, должна». Российская Федерация претендует на то, чтобы ее считали ведущим государством мира, и значительная часть политической элиты, может, и не афиширует свои взгляды, но тем не менее в уме-то держит желание возродить статус сверхдержавы. Великая страна определяет свое величие не только ядерным оружием, не только экономическими успехами, но и отношением к своим собственным гражданам. По сути дела, государство для того и создается, чтобы обеспечить нормальную, в том числе и безопасную жизнь для своих граждан. К сожалению, российская традиция, идущая еще с имперских, и потом с советских времен связана с тем, что вот этот вот аспект величия страны никогда не выходил не то, что на первый план, но и вообще не был в числе каких-либо значимых приоритетов во внешней политике.

Что касается конкретно случая с Андреем Затокой, я не могу не отметить, как юрист, - важно знать все обстоятельства дела. Я знаю их только в пересказе средств массовой информации, в том числе и вашего информационного агентства и того, что сообщает в своих статьях Аркадий Дубнов. Если дело действительно обстоит так, а политические режимы типа туркменского все-таки склонны к нарушению и не только прав человека, но и к инспирированию уголовных дел. Про Затоку все-таки нельзя сказать, что он политический противник режима, но по отношению к людям, не разделяющим навязываемые сверху ценности, то перед нами действительно случай судебного уголовного произвола. В этом смысле России следовало бы не ограничиваться заверениями консула в Туркменистане о том, что они держат ситуацию на контроле, а принимать какие-то более решительные меры.

Если в аналогичной ситуации оказывается гражданин, скажем, Соединенного королевства или Соединенных Штатов Америки, то здесь очень часто со стороны того же гражданского общества, а не только представителей государственной власти, организуются кампании по выяснению обстоятельств и в необходимых случаях, может даже, по защите своих граждан, незаконно осужденных или привлеченных, к уголовной ответственности, даже просто заподозренных. В США в таких случаях зачастую происходит вмешательство конгрессменов или сенаторов, они инициируют широкую общественную кампанию, пытаются побудить представителей администрации США к каким-либо решительным действиям. И часто такая позиция приносит успех. По крайней мере, откровенных акций аналогичного характера против подданных Ее Величества британской королевы или граждан США в сравнении с Российской Федерацией куда меньше происходят: все боятся, зная, что реакция последует, связываться с Соединенными Штатами Америки. Боятся того, что будут жесткие очень меры в ответ. Эти меры – не обязательно посылка авианосцев, они могут быть экономического характера, дипломатического. Но в России другая традиция, не самая хорошая – закрывать глаза на подобного рода вещи, считать, что отдельные людские судьбы – как щепки, которые летят, а корабль государственной власти должен руководствоваться некими другими соображениями – миллиардами долларов, миллиардами кубометров природного газа и так далее.

Но, повторяю, все зависит от того, какие реальные обстоятельства уголовного дела.


Источник: Фергана. ру